Книга Казанский мститель, страница 8 – Евгений Сухов

— Меня приговорили, — начал в довольно обыденном спокойном тоне рассказывать Дмитрий Дмитриевич, время от времени оглаживая указательным пальцем розоватый шрам на виске. — После усмирения мною с ротой солдат бунтующих чувашей в Чебоксарском уезде, где в толпу особо рьяных бунтовщиков пришлось сделать несколько ружейных выстрелов, боевая дружина эсеров, в которой четверо были чувашами, постановила меня убить. Про это я уже позже узнал, когда эту боевую дружину всю целиком жандармы повязали и упрятали за тюремный замок, — пояснил Воловцову вице-губернатор Бураго. — Ну, и кое у кого из «дружинников» языки и развязались — признательные показания стали давать. Ведь дело-то каторгой пахнет, и особого желания туда попасть у дружинников, конечно, не наблюдалось… — Усмешка чуть тронула губы Дмитрия Дмитриевича. — Приговорили они, стало быть, меня, — продолжил вице-губернатор, — революционная месть это у них называется, и изготовили две бомбы. Утром двадцать четвертого октября прошлого года, когда я ехал в своем экипаже в Губернаторский дворец в Кремле, а подходило время приема посетителей, с крыши здания Городской думы, что стоит на Ивановской площади рядом со Спасской башней кремля, в мой экипаж бросили две бомбы. Одна бомба, как мне потом сказали, зашипела, выпустила струйку дыма, и на этом все закончилось. А вот другая бомба с грохотом разорвалась, сильно оцарапав мне осколками лицо и поранив руку. Еще и пешехода, что переходил Ивановскую площадь, зацепило, ранило в живот, и он, закричав, упал на мостовую. Сами понимаете, — посмотрел на Ивана Федоровича вице-губернатор Бураго, — что в тот день никакого приема посетителей не случилось: меня отвезли в Губернскую земскую больницу на Воздвиженской, где я пролежал пять дней. И мои обязанности исправлял управляющий Казенной палатой действительный статский советник^[8] Карл Александрович Штенгер, человек в высшей степени ответственный, на которого всегда можно положиться. Когда же я вернулся на службу, — с некоторым осуждением посмотрел на губернатора Полторацкого Дмитрий Дмитриевич, — ко мне приставили охрану. И теперь меня всюду сопровождают несколько стражников…

— На эту тему мы с вами уже говорили, Дмитрий Дмитриевич, — с заметной строгостью произнес Петр Алексеевич. — Так что давайте к ней не возвращаться, — чего в ступе воду-то толочь… Так чем мы можем вам помочь? — повернулся губернатор в сторону судебного следователя Воловцова.

— Революционными организациями и их членами занимаются жандармерия и Охранное отделение. Я же специализируюсь по тяжким уголовным делам. Три убийства одним человеком — преступление тяжкое. И нет никаких оснований полагать, что преступник прекратит смертоубийства… В Казани я один и я — гость. — После этих слов Иван Федорович немного помолчал и добавил: — И мне нужны толковые помощники…

— Кто именно вас интересует? — поинтересовался губернатор Полторацкий.

— Сыщики, — не заставил себя ждать с ответом Иван Федорович. — Желательно с опытом, — добавил Воловцов.

— Хорошо, — глянул в сторону своего заместителя губернатор Полторацкий. — Дмитрий Дмитриевич переговорит с нашим полицеймейстером, а тот в свою очередь выделит вам людей потолковее. Еще что-то? — вопросительно глянул на гостя из первопрестольной Петр Алексеевич.