Книга Казанский мститель, страница 7 – Евгений Сухов

— Мне, конечно, докладывали об этих трагических событиях, — покачал головой казанский губернатор. — Три убийства за два неполных месяца… А что, в Москве и Петербурге разве меньше людей убивают? — после недолгого молчания произвел некий выпад в сторону московского гостя губернатор Полторацкий. — Я полагаю, не меньше. И это всеобщая беда, — перевел дух тайный советник, — для всей нашей многострадальной России.

— Соглашусь с вами, не меньше. Случается, что и поболее, — ответил Иван Федорович. — Но приказ есть приказ, и его надлежит исполнять, а не ставить его под сомнение.

— Это конечно, — вполне искренне произнес Петр Алексеевич и даже кивнул. — Но мы, однако, здесь тоже без дела не сидим и имеем определенные успехи. Вот, в конце прошлого года нами раскрыта и обезврежена боевая организация местных социалистов-революционеров, как раз и осуществляющая террористические акции в городе. «Боевая дружина», как они сами себя называют, — добавил не без ехидной усмешки губернатор Полторацкий. — Между прочим, в результате четких и слаженных действий жандармерии и полиции арестовано четырнадцать человек государственных преступников. А всего у нас в городе эсеровская организация, по агентурным данным, насчитывала где-то чуть более двадцати человек. Так что, можно сказать, эта противуправительственная организация у нас в городе на сей момент наголову разгромлена! Еще и тайник с разного рода пропагандистской литературой обнаружен и уничтожен. А простыми словами — попросту сожжен! — Петр Алексеевич перевел дух, после чего не без гордости продолжил: — Это все наш Николай Илларионович расстарался, полковник Мочалов, начальник Губернского жандармского управления, — пояснил губернатор Полторацкий. — Кстати, — глянул он в сторону молча сидевшего за столом вице-губернатора и произнес как-то по-простецки, без эмоций, словно речь шла о чем-то обыденном, случающемся практически каждый день: — Вон в нашего вице-губернатора тоже бомбу бросали осенью прошлого года…

Иван Федорович посмотрел на вице-губернатора Бураго в повседневном вицмундирном сюртуке статского советника с чиновничьими погонами. Бывшему лицеисту Дмитрию Дмитриевичу не было еще и сорока лет, но в его волосах явно поблескивала редкая покуда седина, а на правой щеке и на виске виднелись красноватые шрамы от не так давно заживших ранений.

О вице-губернаторе Бураго статскому советнику Ивану Воловцову приходилось слышать немало лестного. Вот только свести знакомство не доводилось.

— Можете рассказать? — с явным любопытством посмотрел на статского советника Иван Федорович.

— Отчего же, могу…

Дмитрий Дмитриевич как-то сконфуженно улыбнулся. И не подумать было, что перед судебным следователем по особо важным делам в лице рано начавшего седеть еще молодого, скромного на вид мужчины находится рьяный поборник закона, гроза городских революционеров разного толка, а также их приспешников и прочих смутьянов с противуправительственными взглядами и настроениями.

Вице-губернатор, коему принадлежала дисциплинарная власть в самом широком смысле этого понятия, не единожды жестко и даже жестоко подавлял всякие очаги восстаний против власти на всей территории Казанской губернии, в том числе и с привлечением воинских частей. Причем его не останавливало даже кровопролитие, что как раз случилось не столь давно под уездным городком Чебоксарами.