Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Прокурор взял протянутый документ, бегло прочел его и вернул Ивану Федоровичу. — Благодарю, что поставили меня в известность, господин судебный следователь, — произнес прокурор и отвернулся к окну. На этом аудиенция и завершилась. * * * Гриша Резниковский был единственным и желанным ребенком в семье тогда еще кандидата на судебные должности при прокуратуре Казанской судебной палаты Владимира Григорьевича Резниковского. Гриша подрастал, росли чины и должности Владимира Григорьевича. После окончания гимназии Григорий поступил на юридический факультет Императорского Казанского университета. Месяц с небольшим проучился без всяких эксцессов, а потом попал на студенческую сходку, в результате которой два студента медицинского факультета Гирша Гиршфельд и Саша Поляков были выбраны старшими. Немногим позже они сплотили вокруг себя двенадцать единомышленников и организовали «ассоциацию казанских эсеров», куда вошел вместе со своим приятелем и Гриша Резниковский. Можно сказать, что его сагитировал этот самый приятель Стасик Фортунатов, брат революционера Евгения, члена Казанского комитета РСДРП и тоже студента-медика третьего курса. Первым делом «ассоциация» стала вести «просветительскую» пропаганду среди рабочих Алафузовской фабрики, завода братьев Крестовниковых и солдат резервных батальонов, дислоцирующихся в городе. Со временем появились и революционные рабочие кружки, организованные социалистами-революционерами. Затем была создана типография, печатающая прокламации с призывами сплачиваться против «прогнившего самодержавия». Еще через пару месяцев оформилась боевая дружина из четырнадцати радикально настроенных человек, призванная совершать террористические акты во благо грядущей революции и во имя революционной мести. К этому времени Гирша Гиршфельд стал во главе всех казанских эсеров, и его приказания для членов партии являлись обязательны к неукоснительному исполнению. Гриша Резниковский для участия в боевой дружине был слабоват душой, телом — тщедушен, а для агитации против самодержавного строя среди рабочих и солдат еще не повзрослел. Его использовали для черновой работы: доставить листовки и прокламации по указанному адресу, снести записочку какому-то заинтересованному лицу. И вдруг — приглашение к самому Гиршфельду для разговора… Когда он пришел на квартиру к Гиршфельду — тот снимал комнату неподалеку от типографии — Гирша встретил его как старого друга. — Мы ведь с тобой тезки… Меня тоже зовут Гришей, хотя я Гирша. Только две буквы переставить. — Я знаю, — улыбнулся Резниковский, польщенный столь неожиданной теплой встречей партийного руководителя. — Ты ведь стоял у самых истоков нашей организации, — продолжал щедро лить елей в уши Гриши Резниковского главный эсер Казани. Григорий смущенно улыбнулся. — Поэтому именно к тебе у меня и у нашей партии имеется очень ответственное поручение. — Тут Гирша немного помолчал, бросая косые взгляды на собеседника. Потом продолжил: — Надо добыть три тысячи рублей для нужд нашей боевой дружины. Мы планируем провести несколько акций устрашения, поэтому партии позарез нужны деньги… — Так… Где же я их возьму? — ошарашенно посмотрел на тезку Гриша Резниковский. — У отца, — твердо произнес Гиршфельд как само собой разумеющееся. — Твой отец отнюдь не беден при его-то должности… |