Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Искать посредника стрелка-снайпера, конечно, надлежало неотложно. А еще следовало заниматься убийством штабс-капитана Алябьева и попытаться найти доказательства причастности братьев Подоконниковых к убийству купца Вязникова. Потому как именно они более остальных заинтересованы в устранении Вязникова, надумавшего построить современную вальцовую мельницу на паровой тяге. Вот таковыми были первейшие задачи, что поставил перед собой и обоими полицейскими надзирателями судебный следователь по особо важным делам коллежский советник Иван Федорович Воловцов. Глава 11 Что такое революционная месть Приказание судебного следователя Воловцова «поплотнее заняться» Михаилом Подоконниковым, имеющим склонности к живодерству (именно поэтому в организации убийства купца Вязникова его подозревали больше, чем его брата Константина), покуда не привело ни к каким ощутимым результатам. После посещения меблированных комнат «Волга» Иван Федорович рассказал полицейскому надзирателю Ступину о широкоскулом посреднике, описал его внешность и велел сконцентрировать свое внимание на возможных встречах братьев с помощником стрелка. Георгий Ступин все понял с полуслова и отбыл исполнять задание Воловцова в соответствии с новыми полученными данными. Ферапонт Громыхайло, которому было наказано продолжать розыск по убийству ротного командира 54-й пехотной резервной бригады штабс-капитана Алябьева, явился к Ивану Федоровичу через два дня после их последней встречи в меблированных комнатах «Волга», сообщив кое-какие сведения. Ферапонт Ильич нашел общий язык с одним унтером из роты штабс-капитана, и тот, отвечая на вопрос, не было ли чего такого незадолго до убийства Алябьева, поведал Громыхайло, как «родному» (а Ферапонт Ильич, как и многие полицейские околоточные, был отставным унтер-офицером), что некоторые особенности наблюдались. А именно, Леонид Мартынович Алябьев с треском выдворил из расположения своей роты двух революционно настроенных агитаторов партии социалистов-революционеров, сеявших среди солдат антиправительственные настроения и призывавших саботировать приказания своих командиров. Случилось памятное событие одиннадцатого февраля. А двадцать первого февраля штабс-капитан Алябьев был убит… — Полагаю, это ему так отомстили, — вполне резонно заметил Ферапонт Громыхайло. — Кто? — поинтересовался Иван Федорович, которому также пришла в голову подобная мысль. — Так эти, как их, эсеры… — Вы имеете в виду партию социалистов-революционеров? — спросил судебный следователь Воловцов. — Ну, я и говорю, эсеры… — Тогда, Ферапонт Ильич, для тебя будет следующее задание, — произнес Иван Федорович. — Мне нужно все знать про этих двух агитаторов, каковых прогнал штабс-капитан Алябьев. Не на пустое же место они пришли? Наверняка в роте Алябьева у них имелись знакомые, которые и провели их в расположение роты. Надо, чтобы твой новый товарищ аккуратно и ненавязчиво разведал у своих, кто такие эти агитаторы, их описание, имена, место проживания… И рассказал о них тебе. В общем, мне надо знать об этих двоих как можно больше… Полицейский надзиратель Ферапонт Громыхайло понимающе кивнул. Задание представлялось непростым. Как и следственное дело, что они с господином судебным следователем и надзирателем Ступиным взялись расследовать. Предумышленное, хорошо спланированное убийство, господа, — это вам не в горелки играть на лесной лужайке… |