Онлайн книга «Казанский мститель»
|
— Это тот Михаил Подоконников, что заседает в гласных городской думы и является членом Губернского попечительства детских приютов? — приподнял в удивлении одну бровь судебный следователь Воловцов. Потому как убиение животного таким жестоким способом и забота о детях-сиротах не особо вязались между собой. Впрочем, в знакомцах Ивана Федоровича был некто помещик Лиодор Крачковский. Слуг своих за малейшую провинность он сек розгами до полусмерти. Когда ему за жестокость попеняли (а по поводу избиений к нему сам исправник приезжал с вопросами неоднократно), то битие слуг Крачковский не отрицал, однако делал упор на то, что слуги эти — его, а стало быть, он ими как хочет, так и распоряжается. «Так ведь они тоже человеки», — пытался вразумить помещика исправник. «Человеки, — легко соглашался землевладелец. — Да только мои…» Одного своего слугу, как сказывали, шибко провинившегося, засек до смерти, правда, доказать ничего нельзя было: слуги его про избиения помалкивали и барина своего не выдавали. Так этот же самый Лиодор Крачковский, когда в соседнем селе пожар случился, самолично спас из горящей избы двух крестьянских ребятишек трех и шести лет. Никто в полыхающую избу и соваться не пробовал — уж больно шибко она горела, — а он посмел… — Он самый и есть, — охотно подтвердил Ступин. — Тогда ты этим Михаилом Подоконниковым поплотнее займись, — заключил Иван Федорович и, заметив, что Ступин хочет еще что-то сказать, поторопил его: — У тебя еще что-то есть? — Так точно, ваше высокоблагородие, — по-военному ответил полицейский надзиратель. — Я тебя слушаю… — Да вот, тут к нам в часть одного занятного мужичка привели. Так он вроде как знает кое-что про убивца-стрелка нашего, — выпалил Георгий Иванович. — А где его взяли? — поинтересовался судебный следователь. — На Центральном рынке, — ответил Ступин. И добавил: — Речи он крамольные вел… — Про свободу, равенство и братство, что ли? — покосился на Георгия Ивановича Воловцов. — Вовсе нет, — последовал ответ. — Про пришествие антихристово. Будто бы этот антихрист кое-кого из своих слуг и приспешников к нам уже заслал, да и сам следом собирается. — Вот как? — поднял бровь Иван Федорович. — Крайне любопытная, конечно, информация. Теперь буду знать. Только при чем тут наш убивец-стрелок? — А вы далее послушайте, что он говорит, — не собирался отступать полицейский надзиратель. — Дескать, антихрист уже близко совсем, вот-вот на Россию нагрянет. И цель у него — всех лучших людей извести и отчизну нашу в крови и испражнениях человечьих потопить. Сам же антихрист плешив, с козлиной бородкой и картавит. И приспешники у него такие же: с козлиными бородами, в очочках и коленками назад… — И откуда он про это прознал? — с явным недоверием спросил Иван Федорович. — А ему старцы заволжские сказывали, — ответил Ступин. — И еще сказывали, — прибавил он, — что посланник антихристов уже в деле: православных одного за другим изводит. — И каким образом изводит? — посмотрел на Ступина Воловцов. — А так: убивает. Задание у него такое. Год назад он в Нижнем Новгороде орудовал, а теперь вот в Казань перебрался. Наш-то стрелок в точности из Нижнего к нам в Казань человеков убивать приехал… Сказав это, Георгий Иванович, в свою очередь, выразительно посмотрел на Воловцова. Иван Федорович взгляд полицейского пристава хорошо понял: Громыхайло ведь говорил, что в Нижнем Новгороде точно такими же, как в Казани, пулями, удлиненными и шестигранными в донце, выпущенными из винтовки Витворта, убили в девятьсот третьем году четверых уважаемых граждан. Причем с далекого расстояния. Нет никакого сомнения, что и винтовка та же самая, и стрелок-снайпер тот же, что ныне убил в городе уже троих. Не про него ли — «посланника антихристова» — говорил тот занятный мужичок, коего заарканили на Центральном рынке? |