Книга Казанский мститель, страница 127 – Евгений Сухов

Ступин и Громыхайло видели, как в сапожную мастерскую, как только она открылась, вошли двое. Один был в драповом пальто с меховым воротником и шапке-пирожке. Одна рука его была засунута в карман, в другой он держал саквояж, похожий на дорожный. Другой господин был одет в бобровую шубу и шляпу из мягкого фетра. Лицо его было широкоскулым, что никак не сказывалось на его природной привлекательности. Как только они вошли в сапожную мастерскую, она тотчас закрылась. Конечно, можно было бы взять их сразу, как только они вошли в мастерскую. Однако Иван Федорович строго-настрого приказал не торопиться с арестом и дождаться, когда они изготовятся стрелять в него, судебного следователя по особо важным делам.

«Не суетитесь и не мельтешите, — напутствовал он. — Наберитесь поболее терпения. Надо брать их с поличным, с расчехленной винтовкой, нацеленной на окно, за которым должен буду сидеть я. Это будет явно указывать на их намерения убить судебного следователя. И свидетели этого у вас будут иметься: двое мастеровых-сапожников. Тогда отпираться потом на допросах злодеям будет абсолютно бессмысленно». Жесткие наставления давал двум своим помощникам судебный следователь Воловцов. И он, конечно, был, как всегда, прав. Полицейские надзиратели Георгий Ступин и Ферапонт Громыхайло прошли в соседнюю цирюльню и принялись дожидаться указанного Воловцовым времени.

Вообще, помещения на первом этаже трехэтажного дома, что стоял против «нумеров Щетинкина», были устроены наподобие анфилады. То есть имелся один общий коридор, соединяющий собою отданные в аренду помещения по одну его сторону. Помещения эти сообщались между собой. Так, в помещение цирюльни можно было попасть как из сахарной лавки, так и из сапожной мастерской. А из нее, в свою очередь, имелась дверь в контору швейной мастерской. Обычно двери, через которые можно было бы попасть из одного помещения в другое, были наглухо закрыты. И правда, к чему иметь свободное сообщение, скажем, между цирюльней и сахарной лавкой? Но поскольку подобная надобность заимелась, у полицейского надзирателя Георгия Ступина в кармане находился ключик, открывающий дверь из цирюльни в сапожную мастерскую.

Когда широкоскулый посредник с одноруким стрелком зашли в сапожную мастерскую и закрылись там, Ступин и Громыхайло прошли в цирюльню, и она тоже закрылась для посетителей. Набравшись терпения, стали дожидаться, когда лиходеи, что заперлись в сапожной мастерской, займут стрелковую позицию. Время тянулось мучительно медленно. Так происходит всегда, когда кого-либо или чего-либо ожидаешь. Наконец, часы показали без четверти два пополудни. Ступин и Громыхайло поднялись со своих мест, бесшумно открыли дверь, ведущую в заднюю комнату сапожной мастерской, и вошли. Увидели связанных мужчину и парня с кляпами во рту, которые несказанно обрадовались нежданным гостям. После чего ворвались в главное помещение сапожной мастерской и, говоря сухим официальным языком, провели задержание преступников.

* * *

Когда, завершив трапезу в ресторане гостиницы купца Щетинкина, Иван Федорович Воловцов приехал в Городское полицейское управление, его уже дожидались в комнате для допросов дежурный полицейский чин и Фрол Чагин. Судебный следователь Воловцов вошел в допросную комнату и вновь встретился взглядом с убийцей. Теперь его взгляд выражал усталость и даже некое безразличие к происходящему. Похоже, что Фрол не исключал подобного исхода — оказаться в допросной комнате Городского полицейского управления — и в какой-то мере был готов к этому. Хотя вряд ли допускал, что его раскроют столь скоро.