Книга Казанский мститель, страница 126 – Евгений Сухов

— Стоять! — достал револьвер Николай и навел его на хозяина мастерской. — И ты тоже, даже не рыпайся! — повел стволом в сторону подмастерья Трофимчук, и по его лицу было видно, что, если понадобится, он выстрелит.

Мужчина и парень замерли, не сводя взора с оружия в руках зловещего посетителя.

— Вы что, нас грабить решили? — удивленно спросил бородач. — Так мы даже еще копейки не заработали.

— Плохо работаете, — усмехнулся Николай. — Давай-ка вон туда, — приказал он и повел стволом револьвера в сторону задней комнаты.

Когда мастер и подмастерье зашли в заднюю комнату, Николай передал револьвер Фролу.

— Если что — стреляй без сожаления, — нарочито громко произнес он и принялся связывать мужика и парня веревкой, что принес с собой. Когда дело было сделано — а рты им заткнули тряпками, чтобы не вздумали орать и звать на помощь, — расположились у единственного оконца мастерской и через щелочку между занавесями принялись наблюдать за окнами ресторана. Пока там все было тихо.

Где-то около десяти часов утра кто-то долго стучался в дверь. Потом последний раз сильно стукнули, верно, пнули, и на час с небольшим все стихло.

В двенадцатом часу дня тоже долго стучались в дверь, а потом пытались посмотреть в щель между занавесками, да что там углядишь? Тем более что Фрол и Николай успели отойти в сторону от окна.

В час пополудни Фрол зарядил винтовку, разложил приклад и поставил стул прямо против окна. На спинку стула положил ствол, нацелил винтовку на ресторанные окна и принялся ждать, присев на второй стул, стоящий рядом. Ожидание не продлилось долго. Где-то без четверти два пополудни неожиданно и резко открылась боковая дверь, ведущая в соседнее помещение, где располагалась цирюльня, и в сапожную мастерскую ворвались двое полицейских. Один, что был телесно похож на знаменитого борца и артиста цирка Ивана Поддубного, мигом скрутил Николая и отобрал у него револьвер, как взрослые иногда отбирают у ребенка игрушку. Другой достал свой «Смит и Вессон» на оранжевом шнуре и направил его в сторону Фрола:

— Собирайтесь, господа. Нас всех с нетерпением ждут в полицейском управлении, — не без налета театрального пафоса промолвил он.

Тем временем здоровяк связал руки Николаю Трофимчуку и прошел в дальнюю комнату, чтобы освободить связанных мастера с подмастерьем. Затем полицейские, сложив приклад винтовки, уложили ее в саквояж и повели Фрола и Николая к выходу. Громыхайло нес саквояж и крепко держал Чагина за руку. Ступин вел связанного Трофимчука.

Открыли дверную задвижку мастерской, вышли на улицу. Подъехал полицейский экипаж с двумя городовыми на запятках. Первым в него усадили Трофимчука. Когда сажали однорукого, тот обернулся и посмотрел на окно ресторана, встретившись взором со взглядом человека, поедающего в эту минуту десерт и с нескрываемым интересом наблюдавшего за происходящим. Что выражали их взгляды — вполне можно было прочитать. Взгляд Фрола ясно давал понять, что он очень сожалеет, что не успел пристрелить человека за окном ресторана. Взгляд же человека за ресторанным окном выражал явную усталость и большое удовлетворение от того, что он наблюдал на улице. Этот взгляд можно было еще выразить несколькими словами: ну вот и все…