Книга Отстойник душ, страница 27 – Денис Нижегородцев

Жора присвистнул.

— Не свисти, денег не будет, — попросил Кошко с раздражением. — Главный там — Джунковский. Но сам Владимир Федорович снял с себя ответственность, перевалив ее на нас: на меня, на Адрианова от московского градоначальства и на Мартынова от охранного отделения.

— То есть на всех руководителей московских правоохранительных ведомств, так как «инцидент» тоже произошел в Москве, — констатировал Ратманов.

— Именно, — подтвердил Кошко, и выражение его лица стало еще более угрюмым. — Но по секрету тебе скажу, не нравится мне все это: ответственность огромная, а полномочий — шиш, вдобавок у нас и других дел по горло, а Джунковский ведет какие-то свои игры и мешает всем работать.

— И каковы наши действия?

— Мы установили негласный консенсус, что следственная группа будет представлена нашими помощниками: от охранки — Штемпелем или Монаховым, если Борис Александрович занеможет, от градоначальства — вице-губернатором, от нас будешь ты, тем более сам был непосредственным участником «инцидента», а также помогал изловить злодеев. Сильно выпячивать сыскное не надо, но поприсутствовать на всех допросах придется!

— Есть! То есть в группу войдут почти все те же лица, бок о бок с которыми я провел последние полгода? Кроме разве Двуреченского…

— Ты опять?

— Нет, я понимаю, что он болен.

— Тебе бумагу показать? — впервые вышел из себя Кошко. — Иди сюда, Ратманов! Вот, смотри! — и он достал из стола какой-то документ с печатью. — Официальное больничное свидетельство на имя Викентия Саввича Двуреченского! Увидел? Усек? Вопросы есть?

Попаданец хорошенько рассмотрел фразу «выбыл по болезни на 10 дней». Каких-то дополнительных подробностей в бумаге не приводилось. И нельзя сказать, что Георгий был этим полностью удовлетворен, но появилась хоть какая-то ясность.

— Спасибо, Аркадий Францевич!

— За что?.. Иди. Работай!

— Служу Его Императорскому Величеству!

3

Разумеется, больничное свидетельство не снимало всех вопросов относительно состояния Двуреченского. Тем более что Ратманов неплохо знал этого пройдоху. Неужто действительно занемог? Или же хитрый заместитель Кошко в очередной раз нашел способ избежать ответственности? Чтобы это проверить, Ратманов решил нанести визит старому знакомому.

После того как в начале года сгорел дом Викентия Саввича на Чистых прудах, тот обитал в доме на Моховой. Уже совсем скоро Георгий отпустил извозчика, поднялся по ступенькам и постучал в дверь нового жилища коллежского секретаря. Открыл не Викентий Саввич, но знакомый дворник Филипп. Столь же хмурый, как и Каллистрат, с одной только разницей — этот, второй, по-видимому, недолюбливал Ратманова.

— Добрый день, Филипп! — поздоровался Георгий, стараясь вести себя непринужденно. — Я пришел проведать Викентия Саввича.

— Хозяин в отъезде, — отрезал дворник, не проявив ни капли учтивости.

— Неужели? — почти удивился Ратманов, хотя от «хозяина» можно было ждать чего угодно. — А когда он вернется?

— Не знаю, — буркнул Филипп, готовясь захлопнуть дверь перед носом полицейского. — Уходите.

Георгий почувствовал, как внутри растет раздражение. Но он не собирался уступать так быстро.

— Филипп, я вас прошу, — сказал он, стараясь оставаться вежливым, — передайте Викентию, что я был у него.