Книга Отстойник душ, страница 26 – Денис Нижегородцев

А в соседнем кабинете его уже ждал старый знакомец, Тищенко. Сыскной надзиратель с аппетитом доедал яблоко. При этом улыбка во всю его румяную рожу, казалось, не оставляла шансов на серьезный разговор:

— Здорово, Ратманов! — весело приветствовал он. — Ты не забыл о краже в своей прежней квартире?

— Мы это уже обсуждали, — напомнил Георгий. — И пришли к общему мнению, что ситуация яйца выеденного не стоит.

— Так-то оно, может, и так, но ты должен дать показания, — продолжал Тищенко. — Дело приобретает несколько скандальный оборот. Твой сосед по фамилии.

— Новгородцев, — подсказал Ратманов, чтобы разговор закончился быстрее.

— Да-да, Новгородцев, все время хочу назвать его Нижегородцевым, — пожаловался Тищенко. — Так вот, он завалил управление кляузами, и представь себе — все они по твою душу! А если не дашь показания, Нижегородцев дойдет до градоначальства, а там и до самого императора недалеко!

Георгий не мог поверить своим ушам. С Мишкой Новгородцевым у него сложились прекрасные отношения, вернее сказать, они практически и не общались! А сосед всегда был тихим и спокойным, разве только изредка водил к себе девушек с Драчевки… Тогда зачем он решил навести напраслину на полицейского? Кто его на это надоумил?

— Знаешь, иногда люди сходят с ума, — решил пофилософствовать Тищенко. — А ты просто оказался не в том месте и не в то время.

«А ты сейчас ближе к истине, чем мог бы даже подумать!» — отметил про себя попаданец.

«Допрос» в итоге не отнял много времени, а Тищенко пытался выглядеть даже милым. В конце концов, Ратманов занимал теперь более высокую должность, чем он. И никто из коллег, разумеется, не верил в нелепейшие обвинения, которые выдвигались против Георгия. Однако осадочек, как говорится, остался. Поэтому, уходя, Жора забрал со стола сыскного надзирателя яблоко, которое плохо лежало, и тут же надкусил его:

— Это за моральный ущерб.

— А у меня еще есть! — парировал сослуживец, извлекая из ящика стола такой же фрукт. И напоследок, не то в шутку, не то всерьез, добавил: — Иди с богом, Георгий Константиныч, но только постарайся не уезжать из города, если захотим вызвать тебя снова!

2

К Аркадию Францевичу он возвращался не без легкого мандража: чего, мол, судьбина способна опять подкинуть? Впрочем, внутреннее состояние попаданца ничем не выдавало себя глазу постороннему.

— Разобрался с ситуацией? — поинтересовался начальник, но без особого любопытства.

— Абсолютно идиотская история, — признался Георгий, подбирая слова. — Бывшие соседи заподозрили меня в краже панталон и еще нескольких мелочей из квартиры. Я даже не знаю, как это могло произойти. Но сосед отчего-то решил, что виноват я, хотя он даже и не знает меня толком…

Кошко прервал его, подняв руку:

— Не обременяй меня подробностями. Давай поговорим о более серьезных вещах!

Георгий кивнул. Тем более он понимал, что недоразумение с квартирой не могло так сильно повлиять на настроение Кошко.

— Я думал поручить это дело кому-то другому… — начал Аркадий Францевич.

— …Двуреченскому! — подсказал Георгий.

— Двуреченскому, — подтвердил Кошко, но не стал больше говорить об этом человеке. Зато продолжил свою мысль. — Отныне ты будешь курировать допросы задержанных по делу о покушении двадцать седьмого мая. Вернее, станешь нашим представителем в объединенной следственной группе.