Книга Отстойник душ, страница 117 – Денис Нижегородцев

Он припомнил код еще во время «домашнего ареста» на пароходе, возвращаясь в Россию из Штатов. И потом повторял про себя каждый день! На всякий случай. Чтобы, ежели кто покусится на его тело или душу, не убиться по-настоящему, а перенестись куда-нибудь! И вроде как получилось.

1

— Добро пожаловать в отстойник, или накопитель душ! А также в чистилище, загробный мир, преисподнюю, личный ад — это кому как больше нравится, хотя суть одна, как говорится, те же яйца, только в профиль! — и собеседник поклонился.

На вид это был всамделишный самурай, будто сошедший со старинной японской гравюры, одетый в традиционное кимоно и вооруженный острым клинком — катаной. Пространство вокруг него напоминало райский сад, но тоже с восточным отливом. И как бы в подтверждение этих наблюдений он выхватил из ножен меч и рассек пополам падающую с дерева сливу…

— Ловко! — признался Юра.

…Успев насадить обе половинки на меч и предложить угоститься любой из них.

— Спасибо! — Бурлак потянулся за райским плодом, но тут же едва не лишился руки.

Самурай снова подбросил кусочки сливы в воздух и множеством взмахов меча растер их в мелкий порошок.

— Понимаю твое удивление, — участливо улыбнулся он. — И, предупреждая будущие ошибки, сразу рассказываю, чего здесь лучше не делать. По большому счету, всего двух вещей. Во-первых, не надо ничего трогать, срывать и тем более пробовать — плохая примета. И во-вторых, смотреть на свое отражение… Хотя второе назвал бы даже вкусовщиной, но лично я пока бы не советовал.

— А ты кто? Проводник по этому месту? — догадался Юра.

— Так точно! — и самурай вновь рассек воздух катаной, но уже в рамках приветственного жеста.

— А можно больше так не махать? И… имя у проводника есть? — спросил Бурлак.

— Пока нет, но ты можешь его дать! Не махать тоже можно, — и он убрал меч в ножны. — Хозяин — барин.

— Хочешь сказать, что и ты, и весь этот японский сад — продукт моего воображения?

— На восемьдесят один процент.

— А на девятнадцать что?

— Проекция реального места, если конкретно — из японской префектуры Нагасаки.

— Так, ладно, яснее не стало. Давай дадим тебе какое-нибудь самое распространенное японское имя. Какие сейчас популярны?

— Сейчас — это когда?

— Допустим, в две тысячи двадцать третьем году.

Самурай на мгновение задумался, словно компьютерная программа просчитывала ответ, но именно что на мгновение, после чего выдал:

— Могу предложить на выбор: Ацуши.

— Вот на нем и остановимся, Ацуши-сан! — перебил попаданец. — Думаю, есть вопросы поважнее, чем полчаса выбирать тебе имя!

— Не могу с вами не согласиться, — и самурай снова поклонился Бурлаку.

— Прекрасно! Только у меня тоже будут два предупреждения во избежание ошибок… Во-первых, предлагаю перейти на «ты». И, во-вторых, начинай уже экскурсию, а то я сдохну от любопытства, прежде чем успею что-либо понять! — Юру наконец отпустило, и он расхохотался.

Самурай тоже похихикал для порядка. После чего они отправились гулять по загробному миру. Хотя по-прежнему проекция места из префектуры Нагасаки больше напоминала райский сад, чем геенну огненную, описанную Данте и другими религиозными авторами.

2

— Первый вопрос напрашивается сам собой… — начал Бурлак.

— …Почему отстойник душ, он же — преисподняя, выглядит скорее как райское место, а не наоборот? — закончил за него Ацуши.