Онлайн книга «Подельник века»
|
— Господа, – в разговор наконец вступил четвертый собеседник, который до сих пор молчал и, по-видимому, самый высокопоставленный из всех. – Давайте сменим тему. И Александру Федоровичу все же придется с нами выпить. — Это отчего же? — Повод более чем достаточен. Вас только что избрали в Государственную Думу, с чем я вас и поздравляю! – Сановный собеседник взял две рюмки, одну из которых протянул Александру Федоровичу. — Эх, была не была… – Тот принял протянутую рюмку, но пока что не пригубил, а продолжил держать в руке. – Придется развязать, но только в этот раз! — Думаю, поводов будет больше. У нас на вас большие виды. Не думайте, что удастся вести тихую и трезвую жизнь в Таврическом дворце. — Спасибо за участие! Да, предстоит много работы… — Признайтесь, не ожидали, что станете членом всероссийского парламента в тридцать один год? Наверняка строили другие жизненные планы? — Ох, прямо в точку. Я не мог даже помыслить о депутатстве, поскольку и не было у нас никакого парламента, даже в наметках! Родился я в медвежьем углу, можно сказать, глухой провинции, в Симбирске. Для нас городовой был властью, а не депутат парламента. А потом еще десять лет провел в Туркестане, где вместо русского царя мы наблюдали разве только хивинского хана да бухарского эмира по большим религиозным праздникам. — Позвольте-с, позвольте-с, вы сказали – в Симбирске? Передавайте привет земляку… — Это кому же? — Да этому, Ульянову. — Ленину? Ха! – Александр Федорович засмеялся своим звонким баритоном. – А вы знаете, что мой отец когда-то был его учителем? — Кого? – У собеседников, что называется, глаза на лоб полезли. – Лидера большевиков, Ульянова-Ленина? — Того самого. Тот учился в симбирской гимназии, а мой досточтимый папенька состоял ее директором многие годы. — Хорошо обучил, значит… — Это да… С одной четверкой… По логике… Тут уже засмеялись все. — А вы встречались с Ильичом? — Да как вам сказать? Если говорить о том времени, когда я был уже в ясном уме и твердой памяти, не припомню такого. Симбирск я покинул в восемь лет. Но и утверждать, что упомянутый персонаж ни разу не качал мою колыбельку, тоже не могу – наши родители дружили. — И что же это он не заразил вас своими идеями? — Видимо, я оказался более здоровым, чем он! Все снова засмеялись. — Да, тесен мир… – «Заговорщики» налили себе еще по рюмке. Но Александр Федорович продолжал держать прежнюю: — Велика Россия, а порядка в ней нет… — Хотя, если перестроить ее, кирпичик за кирпичиком, порядка станет больше, – загадочно намекнул Александр Михайлович. Хозяин «вечеринки» поднял глаза, с интересом заглянув в глаза собеседника. — Что вы думаете о вольных каменщиках, Александр Федорович? — Хм… Вот так вот, да?.. Что я думаю… Это официальное приглашение? — Считайте, что так! — Я уже и не надеялся. — Вы лукавите. — Ну если Николай Виссарионович будет не против… — Николай Виссарионович уже давно «за», – ответил тот за самого себя в третьем лице. – Мы давно следим за вашей юридической карьерой, а теперь и за успехами в политической области. Признаться, впечатлены вашими результатами по защите армянской интеллигенции, в деле о расстреле рабочих на Ленских приисках, выступлением по делу Бейлиса и Николаева-Хури. — Спасибо, лестно слышать. |