Книга Пуля времени, страница 85 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Как ты меня нашел… ну это… передал записку? – Язык уже не очень слушался Лодыгу, но это была далеко не окончательная степень его опьянения.

— Малец один помог.

— В окно, штоле, забрался?

— В окно, что ли… Ты меня понял, Лодыга?

— …Что мне тут грозит опасность?

— Именно. Хряк и вся банда уже считают тебя предателем, работающим на сыскную полицию. А расправа над предателем – лишь дело времени.

— И что ты мне предлагаешь?

— Бежать. Ты же неглупый, все понимаешь. В Москве тебе делать нечего.

— А куда мне бежать?

— Не знаю куда. Ты сам откуда родом?

— Из Москвы.

— Вот те на… Ну, поезжай в Петроград. Или тут по окрестностям. Мытищи, Балашиха, не знаю, Орехово… Зуево. Ляг на дно. Затаись там хотя б ненадолго.

— В Петроград? Это где? – Лодыга с интересом посмотрел на Ратманова.

— Тьфу ты. В смысле, в Петербург, у нас на родине его за глаза Петроградом называют… – оправдался человек из XXI века.

— Не, брат, я из Москвы ни ногой. Как говорят, где родился, там и окочурился. – Захмелевший Лодыга вдруг заржал, не к месту и не ко времени, да так, что на него обернулась добрая половина посетителей кабака.

— Тише ты… – Георгий перешел на громкий шепот. – Обычно говорят: где родился, там и пригодился. Но это не твой случай. Тебя уже со всех счетов списали и не далее как в течение нескольких дней порешат.

— Почем так уверен? Может, не порешат? Я с ними уже дольше, чем без них. Неужто своего замочат за просто так, при каком-то подозрении?

Лодыга наливал себе еще. А терпение Ратмана постепенно улетучивалось.

— Ты чего не пьешь? Вкусно же! – уговаривал Лодыга.

— Дурак… Убьют тебя!

— Все мы умрем. – Пьяницу эта мысль как будто даже веселила.

— Хорошо, есть еще одна причина…

Георгий взвешивал: сказать – не сказать. И больше причин было не говорить. Все равно эта пьяная морда была не способна адекватно воспринять услышанное, зато вполне способна потом подставить Ратманова. Однако голос совести или жалости все же перевесил. Честный опер Юра Бурлак внутри бандита из прошлого на этот раз оказался сильнее.

— Казак тоже имеет на тебя виды…

— Ух ты! Я давно хотел в вашу хевру, на повышение!

— Дурак… Убить он тебя хочет.

— Убииить?! – Лодыга так заорал, что Ратманову пришлось заткнуть ему пасть рукой. И некоторое время держать в таком положении, пока не успокоится.

— Еще раз заорешь, я тебя сам выведу во двор и пристрелю там. Понял? Честное пионерское…

— Честное какое?

— Не важно. Замолкни. И слушай. Я проиграл Казаку в шахматы. И в качестве цены он поручил мне убить кого-то из вашей банды…

— Похоже на него.

— Я предложил вызвать на новый честный поединок Хряка, ну или хотя бы Копра. Но он сказал, что толку от меня и честных поединков будет немного. Чтобы доказать, что я не осведомитель полиции, я должен укокошить кого-то из вас, пойти на мокрое дело. Понял?

— Интересно.

— Чего тебе интересно, идиот? Тогда Казак велел прикончить Лодыгу.

— Лодыгу?

— Не тупи. Лодыгу. Я пытался отбрехаться… Но потом подумал, может, оно и к лучшему?

— К лучшему?

Вот идиот! Как мог умный Двуреченский завербовать такого лоха?

— Лучше молчи, ей-богу, до греха доведешь… Тогда я решил, что мы с тобой можем поступить так. У тебя же есть здесь знакомые? Надежный человек, что свидетелем может быть?

— Ну, есть.