Онлайн книга «Пуля времени»
|
12 «Добрый вечер! Меня зовут Алексей Хохрев. И я резидент стендап-клуба». Зал взрывается аплодисментами. Происходящее Бурлаку все еще непривычно. Но рядом сидит Петр. Улыбка до ушей и полная гармония с миром. Это немного передается даже Юре. Вдобавок Петр протягивает другу бокал и чокается своим. А комик со сцены продолжает: «Купили мы, значит, с женой дом в Подмосковье. И не где-нибудь, а в одном поселке с Natanом. Знаете Natanа? Прикиньте, а я еще недавно не знал Natanа!» Зал снова взрывается аплодисментами и хохотом. Но в памяти экс-попаданца вдруг всплывает зал дореволюционного кинотеатра «Волшебные грезы», куда он ходил с Ритой. Нет, он не знает Natanа. Да и знать не хочет! А немая черно-белая фильма ему даже ближе, чем творчество этого рэпера. Это же рэпер? «Но жена вовремя провела со мной разъяснительную работу, каждый день ставила почти все известные треки Natanа. И примерно через пару недель… я понимаю, что это певец такой… а не ее гинеколог Натан Борисович Шульман…» В зале снова хохот. Бурлак обводит глазами сытую, модно одетую московскую публику и еще явственнее чувствует себя осколком прошлого… После вечера стендапа, от которого ни уму ни сердцу, друзьям выпадает возможность наконец поговорить по душам. Облокотившись на барную стойку, чуть захмелевший Петр уже какое-то время с увлечением рассказывает что-то из разряда «все бабы дуры». После чего для порядка интересуется: — А с твоей все ок? Но, пожалуй, это не та тема, которой Юра мечтал бы посвятить сегодняшний вечер… Чтобы настолько бездарно упустить возможность хоть с кем-то поделиться своим внутренним состоянием и рассказать о путешествиях во времени! Вот только с чего начать? И как при этом не выглядеть сумасшедшим? Вот он, истинный casus electionis – казус выбора. Скажешь честно – не поверит, соврешь – будешь мучиться от того, что не сказал. Но какой-то выбор сделать нужно… — Моя сегодня в игривом настроении. Пришел с работы, сижу, никого не трогаю. А эта вдруг накидывается на меня и давай раздевать, почти с порога, еле отбился… – рассказывает Бурлак, хотя на душе противно. Глава 12 Новое назначение 1 Да, на душе не очень… Ведь так и не рассказал, даже лучшему другу. Возможно, стоит пока залечь на дно, уйти во внутреннюю эмиграцию, чтобы самому сначала все осмыслить. И уже потом, одному или с кем-то, со всем этим справиться. Он проходит мимо витрины магазина редких книг на Петровке. Останавливается. Миловидная продавщица призывно улыбается старому знакомому. Жестом указывает на стеллаж – недавний привоз. В этом отношении ничего не поменялось. Бурлак – по-прежнему старый букинист, любитель книг и винтажных вещей. Хоть какая-то стабильность. Опер спускается вниз, на Трубную. Чего ему не хватало в Москве 1912 года, так это привычного: «Осторожно, двери закрываются!» На машине по центру современной столицы с пробками и платными парковками особо не наездишься, а под землей он – свой человек. На метро до Таганки, а вернее «Площади Ильича» – минут 10. Три остановки по салатовой ветке, и он уже там. Не то что до революции, где Георгий Ратманов час трясся бы туда на извозчике, огибая зловонную Хитровку и другие неблагополучные районы востока Первопрестольной. Прямо за «Площадью Ильича» когда-то располагалась Рогожская застава. Ну а он вспоминает это место из-за кладбища старообрядцев белокриницкого согласия, где Двуреченский уже давным-давно спрятал клад Бугрова. Была там отписана доля и попаданцу, причем весьма существенная. По словам чиновника для поручений при сыскной полиции, на всю жизнь хватило бы, и даже на несколько жизней. |