Онлайн книга «Край биографии»
|
Ситуация усугублялась тем, что береговые укрепления к началу войны не успели достроить. А вдобавок к прочим бедам в Порт-Артуре еще и отсутствовало единое командование. Стессель, возглавлявший укрепрайон, имел трения с комендантом крепости Смирновым. А моряки подчинялись своему руководству. При этом адмирал Макаров погиб в самом начале войны. Назначенный вместо него Скрыдлов до окруженного города так и не добрался. А временно исполнявший его обязанности Витгефт вскоре повторил судьбу Макарова – погиб при попытке прорваться во Владивосток. В этих условиях многое зависело от людей на местах. Так, душой обороны Порт-Артура прозвали генерала Кондратенко. Роман Исидорович не только командовал 7-й Восточно-Сибирской дивизией, но был поставлен отвечать за весь сухопутный фронт. Однако и он погиб в конце 1904-го. А за недостатком командиров уже и вчерашний необстрелянный новобранец, рядовой пулеметной роты Ратманов, вынужден был взять ответственность как за себя, так и за товарищей. В ноябре-декабре японцы предприняли последний штурм крепости. Захватили гору Высокую, с которой могли без особых препятствий обстреливать из тяжелых орудий Порт-Артур. После чего настала очередь форта № 2 – его как японцы, так и русские прозвали проклятым. Именно здесь погиб Кондратенко. Даже хорошо укрепленный каземат, в котором генерал проводил совещание, вдребезги разнесло крупнокалиберным снарядом. Что уж говорить о рядовых пехотинцах, по которым сверху беспрестанно работала вражеская артиллерия, а снизу шли непрекращавшиеся лобовые и штыковые атаки. Потери с обеих сторон были огромны! Из всех «старших наставников» рядом с Ратмановым в конце концов остался лишь унтер Песоцкий. С началом осады он полностью поседел и потерял прежний командный голос. Теперь он хрипел или шептал. Да и сам Георгий чувствовал, что теряет дар речи. Сослуживцы переговаривались в основном матом, междометиями или знаками, которые помогали сосредоточиться на главном. А еще использовали числительные, считая убитых. В одном из недоконченных укреплений бойцы на скорую руку обустроили братскую могилу. Вернее, накидали ряд тел, присыпали землей, больше для вида, потом выложили следующий ряд и снова присыпали. На глазах Ратманова яма наполнилась почти до краев. Песоцкий же вел себя все более странно. Он то плелся позади подчиненных, бубня что-то под нос, то оказывался впереди всех, и спасать нужно было уже его самого. На фоне отсутствия отдыха и непрекращавшихся атак противника старший унтер-офицер оказался на грани помешательства. — Ратман… – снова зашипел он. Но не успел докончить. В яму, ставшую общей могилой, попал мощный снаряд, подобный тому, что унес жизни генерала Кондратенко и его офицеров. Взрывом разворотило все вокруг, а вернее, раскидало по поверхности руки, ноги, головы и кишки тех, кто уже был похоронен, одновременно накрыв этой зловонной массой и тех, кто до недавнего времени еще оставался в живых… 6 …После чего Ратманов очутился где-то в Японии. Во всяком случае, вокруг звучала азиатская речь. «Что произошло? Где я?» – спросил сам себя Георгий. Но кромешная тьма не позволила ему определить ни точного места, ни времени суток, ни даже эпохи, в которую он попал. В этот момент кто-то резко распахнул дверь, и в комнату ворвался яркий поток света. «Неужели все? А как же вся жизнь, которая должна пронестись перед глазами?» – успел подумать на мгновение ослепший Жора. А потом вдруг… |