Книга Край биографии, страница 58 – Денис Нижегородцев

— Трусишка! Смотри, как нужно тянуть жребий!

Театрально засучив рукава, Сергей многозначительно посмотрел в сторону высокой комиссии и даже в направлении одного конкретного человека. Только сейчас близорукий и уставший Жоржик различил там Рябуху-старшего. Сергей Пантелеевич переглянулся с родным сыном, на приемного же не посмотрел вовсе.

— Тяните! – приказал председательствующий.

— Есть! – Сережа порылся в урне, достал жребий и торжественно зачитал: – Номер сто два!

Рябуха-старший чему-то кивнул. Младший тоже. Проходя мимо Георгия, тот не упустил случая помянуть, что в армию брали вытянувших меньшую цифру: шестьдесят один у Ратманова против ста двух у него.

Далее члены присутствия провели освидетельствование для уже вытянувших жребий. Прежняя варварская практика, когда рекрутов раздевали при всех донага, осталась в прошлом. Теперь разрешалось входить хотя бы в длиннополой рубахе.

— Годен… – прохрипел жирный доктор, закашлявшись и одновременно утирая пот, который обильно струился с нездорово-красного лица. Его в армию точно бы не взяли.

Зато Жорку признали вполне способным стрелять из винтовки и рыть траншеи, несмотря на близорукость и хилую конституцию. Приговор он выслушал уже без эмоций. Во всем происходящем ему виделся фатум – судьба. А единственное, что могло смутить, – поведение Сережи, который по-прежнему смеялся, тыкая в него пальцем. И когда в конце дня объявили результаты набора, Георгий понял причину его смеха.

— Согласно статье пятьдесят Устава о воинской повинности, если в вынутии жребия участвовали два родных брата, родившиеся в одном году, и оба по доставшимся номерам должны поступить на службу, тот из них, кто вытянул больший номер, зачисляется в ополчение… – объявил председательствующий. А ополчение – читай, освобождение.

— Не брат он мне… – не выдержал Георгий и произнес это, хотя бы даже себе под нос.

— Однако, – продолжил офицер, – согласно высочайше утвержденному мнению Государственного Совета об изменении и разъяснении некоторых статей Устава, ту же статью следует читать в следующей редакции…

Сережа только если из штанов не выпрыгивал, упиваясь своим триумфом.

— …Ежели в жеребьеметании одновременно участвовали два или несколько родных, единокровных, единоутробных или просто даже сводных братьев… – отметил читающий, – …а равно и приемыши той же семьи, родившиеся в том же году, и из них двое по доставшимся им номерам должны поступить на службу, то принимается лишь один, вытянувший меньшее число жребия.

Георгию стало особенно тоскливо. Мысль служить рядом с Сережей не вызывала у него теплых чувств. Но еще невыносимее было терпеть, как представители одной семьи раз за разом причиняли ему боль.

— Впрочем, братьям не возбраняется и мена жеребья, – добавил председатель для проформы. – Ежели таковое желание имеется…

Жора поднял глаза. Это не шутка?

— Нет, спасибо большое! – объявил во всеуслышание Сергей Сергеевич. – Я бы с радостью, да нужно помочь отцу поднимать меньших братьев и сестер. Уверен, Георгий достойно представит всю нашу большую семью!

Напоследок Ратманов заметил в группе поддержки брата еще и Любу Столетову. Тоска накрыла с головой. Покидая воинское присутствие, он больше не видел ничего и никого вокруг. А когда за спиной раздался голос Сережи, внутри Гимназиста будто что-то сломалось… Что именно говорил ему сводный родственник, решил зарыть топор войны или снова насмехался, уже не имело значения. В порыве ярости Жора накинулся на Сергея и, несмотря на свое хрупкое телосложение, вцепился в его горло мертвой хваткой. Серега пытался сбросить его, вернее, оторвать, молотил кулаками, но тщетно. Тот впился как клещ, и, казалось, вытащить его можно было только вместе с кожей и мясом самого Рябухи!