Онлайн книга «Край биографии»
|
— Тебе чего? – спросил он наконец. — И вам не хворать, Сергей Пантелеевич, – ответил Жора. — Денег нету, – поспешил заметить отчим. — Я не за ними. Жорка оглядел ближайшее ко входу помещение. Сильно вроде бы ничего не поменялось, но стало как будто еще душнее, чем раньше. — Сейчас братья твои придут, – предупредил отчим. Откровенно говоря, встречаться с ними Георгию совсем не хотелось, особенно с Сережей. Потому блудный сын соврал, что к тому времени уже уйдет, и сослался на несуществующие дела. — Выпьешь? – неожиданно предложил Рябуха-старший. Могло показаться, что отчиму даже небезразлична судьба пасынка, по крайней мере полицейского могло заинтересовать, где тот пропадал последнюю пару лет. — Нет. – Дожидаться прихода Сережи он не собирался, а выпивать с отчимом тем более. – Я только свои вещи заберу. Сергей Пантелеевич с безучастным видом зевнул, и Георгий быстро прошел мимо него. В тесной комнате, которая когда-то принадлежала Ратманову, тот заметил спящего годовалого ребенка. «Брат» болтался в люльке под потолком. Под ним сидела его мать, одной рукой раскачивая люльку, а другой поглаживая живот. Женщина должна была вот-вот родить и на незаявленного гостя смотрела как на врага народа. «Дома» Жорку никто не ждал. Попытка отыскать в темной и теперь уже чужой комнате свои вещи, тетрадки с юношескими стихами или хотя бы официальные бумаги, без которых он с трудом протянул два года, ничего не дали. Но неожиданно на помощь пришел отчим. Он появился на пороге с аттестатом из гимназии и всеми прочими документами. — Глядь сюда, – подозвал он. – Не это ищешь? — Это… — На вот, все в целости. Забирай, пользуйся! Жорка осторожно принял, ожидая какого-то подвоха. Но отчим скорчил физиономию в отдаленном подобии улыбки. — Спасибо, я пойду тогда, – поблагодарил Георгий. — Само собой! – согласился полицейский. – А где пропадал-то? — Долгая история… Из комнаты донесся резкий крик младенца. Затем оттуда вышла новая жена Сергея Пантелеевича. И разговор прекратился сам собой. Поймав ненавидящий взгляд незнакомой ему женщины, Гимназист быстро покинул прежнее жилище и отправился искать новое. Теперь он снова мог именоваться Георгием Константиновичем Ратмановым, причем делать это вполне официально. 6 Жора снял себе самый дешевый угол, вытянув белый билет прямо из окошка дома на Тихоновской улице. Билетики, или объявления о сдаче жилья, вывешивались повсюду, при этом розовая бумага сообщала о сдаче квартиры целиком, зеленая – о комнате, белая обозначала угол. А большего Георгию и не требовалось. В продолжение следующих дней он еще не раз прогуливался неподалеку от дома Любы Столетовой, но так и не решился зайти. Когда вечером она возвращалась домой, он исчезал в темноте и в одиночестве возвращался к себе. Люди по углам съемной квартиры менялись – спустя годы он даже не вспомнит их имен, рода занятий или возраста. Потому и свой день рождения, в последний день октября 1903-го, он также отметил вне чьего-либо общества. Ему исполнился двадцать один год, и он снова стоял на распутье. С обретением документов Георгий обрел не только права, но и обязанности, присущие подданному Российской империи. Одна из которых – воинская повинность. Еще с петровских времен практиковались рекрутские наборы, когда каждая община поставляла в армию по пять-семь человек с тысячи. Кого отдавать, а кого оставить, решал сход. А произведенный выбор обрекал рекрутов на пожизненную службу. Но постепенно служба стала необязательной для дворян, а Екатерина II сократила срок и для низших сословий до четверти века. Николай I урезал службу до двадцати лет, его сын Александр II – и вовсе до семи. Отслужив положенное, солдаты отправлялись во временные отпуска, откуда могли быть вызваны только в случае войны. Наконец военный министр Милютин придумал для России всеобщую и всесословную воинскую повинность по прусскому образцу. Рекрутов сменили новобранцы, и в армию стали привлекать всех молодых мужчин, которым к 1 января года призыва минуло полных двадцать лет. |