Онлайн книга «Край биографии»
|
— Менделеев, Владимир Дмитриевич, – как мантру повторил наш герой. Вскоре двое мужчин по просьбе гостя отошли в сторону. И Володя на правах сына известного ученого начал излагать ярмарочному полицейскому свои идеи о возможных улучшениях для нижегородского торга. Менделеев-младший и сам не был чужд изобретательства: слыл автором нескольких фотографических техник, водометов и даже Керченской запруды – осуществление этого проекта позволило бы поднять уровень воды в Азовском море, сделав его более пригодным для судоходства. Памятуя об этом, молодой офицер рискнул высказать мнение и по поводу местных водоемов. Ярмарка стояла при слиянии двух крупнейших рек – Оки и Волги, а также в окружении многочисленных озер: Круглого, которое, к слову, было вовсе не круглым, Баранцева, Мещерского. Не говоря уже о рукотворных каналах, которые в лучшие времена делали эту территорию похожей на Венецию. Зато в худшие, по весне, половодье приобретало здесь черты национального бедствия. Ну а нечистоты, оставшиеся от бойкой торговой жизни и естественных надобностей тысяч посетителей ярмарки, после открытия специальных шлюзов стекали в Оку и Волгу. — А вот что я предлагаю! – Менделеев в этот момент походил на гениального отца. – Можно проложить подземную трубу прямо под Волгой, на необжитый ныне берег недалеко от села Бор. Ведь отхожие места – это не только вред. Нужно лишь найти им применение! К примеру, разместив за рекой сельские хозяйства, для которых нечистоты станут живительной силой… Городовой смотрел на изобретателя не моргая. — Я к тому, что и вы, и я в некотором роде занимаемся одним делом, – попытался оправдаться Владимир. – Каждый по-своему очищает мир от скверны… — Эка вы завернули! – только и сумел сказать Ратманов. — Тогда, может, пропустим по стаканчику? Я и не такое заверну! — Я на службе, – отрезал полицейский. Но морской офицер не сдавался: — Вы знаете, я ведь тоже хотел стать полицейским… Если бы не дорогой папенька, был бы уже городовым, да чего уж там – городовым высшего оклада! Громила-полицейский, наконец, проявил интерес. А разговор потек в нужном Менделееву русле. Более того, моряк оказался на удивление осведомленным о службе в органах правоохранения и даже сыпал некоторыми профессиональными словечками, которые войдут в моду лет через пятьдесят или сто… Столичный гусь – что тут скажешь! А Константин Иванович Ратманов вскоре, но строго после службы, выпил, размяк и заговорил о личном: — Сынишка у меня есть. Не мой он так-то, а жены, но люблю его всей душою и всем сердцем! Носит мое отчество и мою фамилию… — …Георгий Константинович Ратманов, – продолжил Менделеев за собеседника. — А? Что? – Полицейский вдруг ощерился, как медведь, защищающий своего медвежонка. – Откуда знаешь? — Дык… От письмоводителя Макарьевской части! – бухнул Володя первое, что пришло в голову. — А… Ентот любит языком почесать… – успокоился гигант. – В общем, Жорка мой свет в оконце, моя надежа. Скоро старый стану, будет сам мамку содержать и город очищать от ентой, как ты говоришь, скверны. А уж что будет года через три, на крупнейшей-то выставке, так и подумать жутко… — А сколько сынку-то? Справится с преступностью на Всероссийской выставке? — Жорке-то? – запутался простак-полицейский. – Десять лет минуло… Вот только отдал его в первый класс губернской гимназии. А потому быть ему не просто городовым, а начальником целой сыскной части! Умный шибко будет. И пущай не через три года, а через тридцать три, поставят его главным надо всеми нами! – пообещал Ратманов-старший. |