Книга Лимб, страница 47 – Лора Кейли

— И что мы делаем? – не унимался мужчина.

Адам поднял на него сонный взгляд.

— Правильно, – ответил он сам себе, – мы будим себя во сне. Как, спросите вы?

Адам не спрашивал ничего.

— Падаем, например. А падая, что? Умираем. Во сне нельзя умереть, оттого мы и выходим из сна, от боли, падения, страха. Ужас – вот что нас будит.

«Если бы ужас будил, я бы уже давно проснулся», – подумал Адам и еще раз взглянул на дома за окном. Он бы проснулся тогда, когда сел в то такси или когда упал в люк к Матео. Вообще, он постоянно боялся, но не просыпался никак.

— Я тоже боюсь, но не посыпаюсь, – сказал он и посмотрел на незнакомца, которого уже и не было рядом.

Холодный ветер дунул в лицо – там, напротив открытой двери, стоял тот самый мужчина, держась за шатавшийся поручень одной лишь рукой.

— Будит не страх, – крикнул он, – будит ужас! Без ужаса мы не проснемся!

Он засмеялся и опустил одну ногу, Адам хотел что-то сказать, но не мог – связки будто оцепенели. Трамвай был почти что пуст, только он, Матео и какой-то спящий бездомный.

— Только ужас! – крикнул мужчина и, разжав побелевшие пальцы, спрыгнул прямиком под трамвай.

Тот вздрогнул, чуть накренился, колеса заскребли по асфальту, но быстро встали на рельсы, будто ничего и не случилось. Адам побежал в самый конец вагона и припал к дальнему окну – на рельсах лежало мертвое тело, рядом с ним две ноги.

Адам смотрел ему вслед, труп уже скрылся в темени, а он все не мог оторваться.

— Ты чего здесь, – сказал кто-то сзади.

Адам вздрогнул.

Это Матео стоял за его спиной, потирая заспанные глаза.

— Тут один бедолага спрыгнул.

— Еще один псих, – сказал Матео и пошел на свое место.

— Нет, – Адам поплелся за ним, – он совсем не был похож на психа. Он сказал, что это все сон, а единственный выход из сна…

— Это смерть?

— Ага.

— Это чушь. Дэн говорил, что смерть не вытаскивает отсюда, это законы Лимба, ты остаешься здесь навсегда.

— Навсегда? Их здесь хоронят?

— Хоронят только мертвых, парень.

— Но он же…

— О! – Матео побежал к двери. – Чуть остановку не прозевали!

Трамвай остановился, двери открылись. Не успели они сойти, как тот уже умчался от них, так же нервно скрипя по рельсам, вызывая тем самым скрипом тягучую зубную боль.

Только сейчас Адам понял, что он ехал непривычно быстро, непривычно для всех трамваев, хотя привычного здесь и не было ничего.

— Ну и куда нам теперь? – спросил он друга.

— Подожди, – тот снял с плеча мешок, – у меня здесь была карта.

Судя по записям Дэна, которые они тоже открыли, потому что Матео неверно запомнил адрес, а читать не умел, оказалось, что Дэн жил совсем неподалеку, ближе к домам у лодочной станции. Адам никогда раньше здесь не был, потому и понять не мог, походила ли эта часть города на его привычную реальность или была лишь страшным сном, зазеркальным темным кошмаром. Хотя что здесь не было кошмаром? Кошмаром здесь было все.

Улицы переходили в улицы, соединяясь друг с другом неровным узором искривленных дорог, асфальт местами вздымался нарывами, будто лава когда-то вскипала под ним, оставив после себя лишь каменные наросты и глубокие молниевидные трещины шириной с кулак. Из-под трещин выползали крысы, шурша живым черным скопом, и исчезали за поворотом, в переулке из кучных домов. Там, в огромных мусорных баках, они пищали и копошились, и Адаму казалось, что они копошились на нем.