Книга Лимб, страница 35 – Лора Кейли

Адам посмотрел на небо. На нем и правда не было ничего – ни луны, ни солнца, ни звезд. Одно сплошное серое полотно, будто кто-то накрыл плотной тканью весь этот город, забыв его дорисовать.

— Вечером не так страшно, – огляделся Адам. – Не так, как ночью, правда?

— Правда, – согласился Матео и побрел вдоль дороги.

Они шли молча с перекинутыми через плечо мешками. В таких Адам носил футбольную обувь. Он не знал, что спросить у Матео. Точнее, не так – он хотел спросить так много, что не знал, с чего и начать. Но больше всего его беспокоила мама, и тот чертов дом, и то, что случилось в метро, и почему никто его не искал. Он был чуть старше Матео, но ведь он не был сиротой! Что случилось с их миром? Почему солнце погасло, и где они были вообще?

— Ты знаешь, где мы, Матео? – наконец спросил он и сам того испугался. То, что придется услышать, может, и не захочется слышать вообще.

— В каком-то странном месте, – ответил Матео. – Но это не мой мир, точно, он совершенно другой.

— И не мой, – согласился Адам. – А взрослые знают, что делать?

— Взрослые, – усмехнулся Матео. – Они спятили почти все.

— Как это?

— Взрослые здесь, – он задумался, – не такие, как там. Вон, смотри!

Адам посмотрел через дорогу, куда указывал ему Матео, – там, возле пыхтящей трубы, человек готовил лепешки.

— Торговец лепешками, – сказал Адам, не увидев ничего необычного.

— Давай подойдем. – Матео схватил его за рукав и потащил за собой.

— Ты же сказал, все взрослые посходили с ума…

— Не все психи опасны. – На его конопатом лице расплылась хитрющая улыбка.

— Может, не надо?

— Ты разве не хочешь есть?

Адам призадумался, прислушался к своему желудку и понял, что совершенно не хочет. Точнее, о такой необходимости он, конечно же, помнил, но есть ничего не хотел.

— Вообще-то нет, – сказал он.

— Ага, вообще-то и он ничего не продает, – усмехнулся Матео.

— Не продает?

— Не-а! Здравствуйте, дядя Ансаф! – крикнул он продавцу, словно тот плохо слышал.

Серьезный господин с бородой только мельком взглянул на Матео и продолжил готовить, обжаривая лепешку с обеих сторон.

— Он не отвечает, пойдем, – засобирался Адам.

— Нет, ты подожди. Как дела, дядя Ансаф? – окликнул он повара еще раз.

Тот не отвечал, будто впал в какой-то транс, переворачивая лепешку снова и снова.

Они смотрели на него уже минут десять, пока Адам наконец не понял.

— Он готовит одну и ту же лепешку!

— Я думал, до тебя никогда не дойдет, – хихикнул Матео. – А вон тот господин, – указал он в другую сторону, – красит один и тот же забор, а вон тот чинит одну и ту же обувь. В общем, лучше им не попадаться и не прерывать процесс, иначе знаешь как взбесятся, у-у-у. Ты же не попадался взрослым?

— Меня только таксист подвез.

— Таксист, – протянул Матео. – Здесь много таксистов.

— У этого вся машина сигаретами пропахла.

— Сигаретой, – поправил он его.

— Что?

— Сигаретой пропахла. – Он принюхался к Адаму. – Знакомый запашок. Это Кривой Вилли, у него только одна сигарета, он ее выкуривает, а она появляется снова, как эта лепешка, как недокрашенная часть забора, как ботинок, который невозможно дошить. Здесь происходят странные вещи. Все появляется снова и снова, если этим не перестать заниматься.

— Появляется, – прошептал Адам. – Но почему?

— Я же говорю – странный мир.