Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 95 – Габино Иглесиас

То, что вышло изо рта Глории, когда она его открыла, напоминало не столько рвоту, сколько затвердевший дым. Он был густым и имел цвет между белым и серым. Он не падал, как жидкость, он висел перед ее лицом так, как плавает жидкость в условиях нулевой гравитации. Он выливался из ее рта и образовывал кругловатые формы в воздухе.

Когда последний из этих плавающих шариков вырвался изо рта Глории, ее тело съежилось. Казалось, это застало врасплох Брайана и Раулито, потому что руки их дернулись и подхватили ее, чтобы не дать ей упасть. Секунду спустя серый шар, который плавал перед ее лицом, упал на землю, словно каким-то образом преобразовался в жидкость, он растекся у ног Глории, образовал небольшую желатиновую лужицу.

Никаких признаков пальца не обнаружилось.

Мануэль опустился на колени рядом с мертвецом. Он вставил большой палец в разверстую рану и расширил ее еще больше. Потом засунул руку в брюшную полость, покопался там немного и вонзил туда нож. Его рука с ножом дважды совершила этот удар.

— Да он уже мертв по уши, – сказал Брайан. – Что еще ты можешь с ним сделать? И вообще, что это за херня тут происходит?

Мануэль сместил свои руки чуть в сторону и еще раз загнал нож в брюшную полость мертвеца. Его руки погрузились в разверстую плоть. В правой руке оставался нож. В левой он держал что-то округлое и розовое, к чему было прикреплено что-то более светлое. Он поднял это второе, показывая Дону Васкесу. На одном конце этой штуковины была трубка. Это был желудок мертвеца.

— А теперь…

Брайан отбежал на четыре-пять футов, наклонился, и его вырвало. Он упер руки в колени, у него случилось еще несколько позывов, но без рвоты.

Дон Васкес смотрел на него несколько мгновений, потом продолжил:

— Он готов.

Мануэль развернулся и бросил желудок в крокодилий бассейн. Желудок упал в воду, подняв брызги. За этим последовала буря, вода взорвалась по-настоящему, струи взметнулись в верх. Динозавры из Луизианы наслаждались последней закуской, их смыкающиеся челюсти творили симфонию смерти.

— Pо́nganlo en la caja^[267], – сказал Дон Васкес.

* * *

Дверь за нами закрылась с хлопком.

— Aquí le traje la jaulita pa’l amigo, jefe^[268].

У грузового отсека пикапа стояла женщина. Роста в ней было не больше пяти футов, но при этом она была такой же коренастой, как мужчина, которого мы видели у дверей. Голова у нее была выбрита с правой стороны, и все ее длинные волосы ниспадали на левую сторону, укрывали плечо, как и у первой барменши, которую мы здесь видели. На ней были джинсы в обтяжку и футболка без рукавов, позволявшая демонстрировать ее мощные бицепсы. Татуировки на ее руках были плохо различимы в тусклом свете, но ее коллекция напомнила мне о коллекции Хуанки.

В кузове пикапа лежал металлический контейнер из тех, что используют для перевозки крупных инструментов.

— Хуанка, помоги Мануэлю и Родольфо, – сказал Дон Васкес.

Хуанка взял мужчину за руки, Мануэль ухватил ноги. Они подняли его. Его желудок отсутствовал, ожирелая плоть свалилась в пустую дыру нижней части его торса. Они принесли тело, идя той странной походкой, какой ходят люди, когда несут что-то тяжелое и громоздкое. Они забросили тело на платформу пикапа, потом забрались туда сами и снова подняли тело. Когда они подтащили тело к контейнеру, женщина в черном сняла крышку, и труп с громким стуком упал внутрь.