Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 55 – Габино Иглесиас

* * *

Когда мы снова выехали на шоссе, Хуанка не стал включать музыку. Вместо звуков музыки салон наполнялся странно завораживающими звуками – кондиционера, колес, катящихся по асфальту, и нашего дыхания. Брайан вскоре уснул, и звук, издаваемый им, изменился. Есть что-то в напряжении, которое утомляет тебя, а его тело подвергалось целой комбинации стрессов, страха и демонов его метамфетаминовой наркомании. У меня этот ублюдок вызывал сочувствие.

Хуанка ехал, положив правую руку на баранку. Его глаза были устремлены на дорогу, но я мог сказать, что и его глаза были где-то не здесь, где-то далеко.

Я прислонился головой к стеклу, смотрел на пролетающий мимо мир. Я чувствовал Аниту и Мелису как две планеты на орбите моих мыслей, пока еще не в центре, но слишком крупные, чтобы их не замечать, их вес настолько велик, что они своей гравитацией воздействуют на мои внутренние приливы.

Анита ушла, и как бы я ни убегал, расстояние между мной и ее призраком не увеличится. С Мелисой другая история. Она была где-то здесь, может быть, думала обо мне, может быть, искала того, что заслуживает, в объятиях кого-то другого. От этой мысли мне становилось больно, но я чувствовал, что мысль правильная, именно такая, какую я заслужил.

С ее родителями я познакомился, когда мы с ней встречались уже около трех месяцев. Они были строгими трудягами. Людьми церкви. Они хотели для своей дочери человека, который был бы кем-то. Доктором или адвокатом. Ни тем ни другим я не был. Я был нищебродом. Я пришел на обед в их дом в старых туфлях. Других у меня не было. У родителей Мелисы был гигантский питбуль, который поглядывал на меня, пока я жевал миланесу^[167], пережаренную ее матерью, и клевал салат из начавшего коричневеть латука. Я вежливо отвечал на их вопросы. Откуда я? Чем занимались мои родители? Хожу ли я в церковь? Нет ли у меня детей от предыдущих связей? Я решил, что допрос прошел хорошо. На следующий день я встретился с Мелисой за кофе. Она сказала мне, что стоило мне уйти, как ее отец спросил, не нужны ли мне деньги на новые туфли.

Я ощутил такую абсолютную пустоту в груди, что мое дыхание затруднилось. В уголке правого глаза у меня стала собираться слеза, но я вытер ее костяшками пальцев и моргнул несколько раз. Я закрыл глаза, чтобы взять себя в руки, и увидел улыбку Аниты, услышал голос Мелисы: «Я тебя люблю». Я попытался найти спокойное место внутри себя, но все хорошее, что не было воспоминаниями, исчезло. Я был пуст. Я не нашел ничего, кроме боли, злости и воспоминаний. Я никогда не чувствовал себя таким одиноким. Всхлип вырвался из моего горла. Я попытался выдать его за кашель. В машине по-прежнему стояла тишина, но в больном крике внутри меня тонул мир.

Соединительная ткань между большими Техасскими городами представляет собой коричневое ничто. Здания произрастают из плоской земли вдали, когда подъезжаешь достаточно близко к городу, самые высокие сооружения подпирают небо, словно толстые темные пальцы какого-то похороненного гиганта инопланетной расы, но прежде чем ты доберешься туда, единственное, что есть вокруг тебя, это земля, несколько хилых кустарников и бесконечное голубое небо, глядя на которое возникает ощущение, что оно настолько близко, что если кинуть в него камень, то оно разобьется.