Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 53 – Габино Иглесиас

Рэкет. Ложь. Мальчик, которого наркотики обратили в нечто совершенно бесполезное, каким-то образом стал религиозным сокровищем. Мы, однако, получили не ноготок и не прядку волос. Мы получили целый гребаный палец. И Хуанка заплатил за него кучу денег. Соня была блестящей старухой, но еще и монстром. А это превращало нас в нечто еще худшее. Я вспомнил шрамы на теле мальчика, отсутствующие части тела. И совсем не маленькие. Это означало много людей и много денег.

Все, кто уносил его части, и те, кто позволял это, заслуживали судьбы хуже, чем его судьба.

Я подумал об Аните, о том, что ее крохотное тело подвергалось всем этим тестам и инъекциям, и то, что осталось от моего сердца, снова содрогнулось от боли.

— У нас нет ничего подобного – ни волос, ни ногтей. У нас целый гребаный палец. Когда случился переход на более высокий уровень?

— Ну, ты же знаешь, как это бывает, мужик. Пошли слухи, – сказал Хуанка. – У дам есть сыновья, и эти сыновья не хотят умирать. В конечном счете к ней стали приходить даже sicarios^[164]. До них дошли слухи о существовании niño milagroso^[165] в этом районе, о том, что если у тебя есть его малая частичка, то пули тебе не страшны. Scarios всегда заполняют пространство между пулями и молитвами, жертвами и всяким говном, и они готовы были платить большие деньги, но им нужно было что-нибудь посолиднее ногтей и волос.

Соня жила нелегкой жизнью. Счета. Еда. Аренда. Бензин. Наемный убийца предложил ей много денег за зуб. К тому времени у парнишки уже было пять или шесть зубов. Наемный убийца хотел носить этот чертов зуб у себя на шее. Соня сказала «нет». И тогда убийца наставил на нее пистолет. Она взяла деньги. El cabrо́n сам извлек зуб из десны мальчика – вышиб его рукоятью пистолета. Тут нужен особый вид скотины, чтобы колотить ребенка по лицу рукоятью пистолета, верно? В общем, тогда-то она и обзавелась охранником. А бизнес El Milagrito продолжал расти. Наемный убийца, чувак по имени Мартин, стал известен под именем El Fantasma^[166]. Он вышвыривал cabronesиз дома направо и налево, и никто не мог ему возразить. Тут ходят слухи о том, как его застрелили, как пули проходили сквозь него, будто его там и не было. Все это стало нарастать. Стало приходить больше людей. Теперь у нее появилась ее собственная церковь со всеми атрибутами. Люди приходили в воскресенье помолиться El Milagrito. Покупки у нее делали влиятельные люди, местные и приезжие из Мексики. В этом ебаном бизнесе очень важна протекция, ты меня понимаешь.

Я представил себе, сколько боли вынес этот малец и сколько боли его еще ждет. Боли, с которой он не может бороться, ни даже слова сказать против.

Я представил себе Аниту приблизительно в такой же ситуации. Вообразил говнюков вроде Хуанки и меня в ее комнате, вот мы оплачиваем кусочек ее плоти и уходим с ним. Это было бесчеловечно. Я никого не резал, но Соня на моих глазах сделала это – отрезала его палец. Я стал соучастником. Я был не менее виновен, чем она и Освальдито, который придерживал ноги ребенка так, будто Соня всего лишь стригла ему ногти. Жить с этим, если останусь живым, мне будет нелегко. Я решил сообщить об этом в полицию, как только мы вернемся.

— Мы скоро уже остановимся? – раздался с заднего сиденья голос Брайана. Его голос напоминал кваканье лягушки.