Книга Дом кости и дождя, страница 82 – Габино Иглесиас

Генри забрался на заднее сиденье и сел рядом со мной. Он поздоровался со мной и Таво, выдавив из себя что-то похожее на улыбку. Его запах быстро заполнил салон машины. Состояние его рта, волос и кожи ухудшилось в сравнении с тем, каким оно было в прошлый раз, похоже, он похудел еще больше, хотя представить такое было сложно.

— Ну, как дела? – спросил он у Бимбо. – Все там живы? Вот ведь была жуть. Я немало повидал ураганов, но этот ни на какой другой не похож. Клянусь, я слышал завывание демонов в этом ебаном ветре. Бля буду. Лет шестнадцать назад я работал на яхте у одного музыкального продюсера. Мы были недалеко от побережья Лабади на Гаити. Собирался шторм, и я подошел как мог близко к берегу, чтобы найти для нашего суденышка хоть какую-то защиту. Все, кроме меня и команды, отправились в отель. Мы увидели огонь на берегу. Сильный такой. Вокруг него суетились какие-то люди. Танцевали или что. Так вот, вскоре начал дуть ветер, а дождь превратился в настоящий кошмар. За несколько минут видимость упала до нуля. Но огонь на берегу не гас. Его половину прикрывало что-то большое и темное. Что-то… похожее на человека. На очень большого человека. А потом мы все услышали. Вой. Он был громче ветра, а ветер выл адски громко. И вот я снова услышал такой же вой, уже здесь, в штормовую ночь.

Некоторые истории подобны холодным ночам в том смысле, что они высасывают из воздуха весь звук. После рассказа Генри никто из нас не сказал ни слова. Мы все думали о плавающих в океане близ того рифа телах мертвецов, втянутых в безумный, злобный танец океана.

«Со штормом путешествуют безымянные существа».

Где я это слышал? От Наталии? Ее бабушка рассказывала ей что-то подобное. Я вспомнил это, потому что оно перекликалось с историями, которые мне рассказывала моя собственная бабушка. Старушки обычно правы, когда говорят о самых важных вещах в жизни… и в смерти.

— Да, хреновые дела, – сказал Бимбо. Его голос вернул меня в салон машины, к сидевшему рядом Генри, которого переполняли истории, и боль, и пристрастие, которое когда-нибудь уничтожит его. – Но мы в порядке, – продолжил Бимбо. – Рад, что ты запасся едой и водой. Пора уже правительству сделать что-нибудь толковое. Ну да ладно. Ты вот что мне скажи – есть к тебе один вопрос. – Генри кивнул, а Бимбо продолжил: – Я ищу двух чуваков, которые работают с Папалоте: Эль Брухо и Рауль. Ты их знаешь? Или, может, знаешь, где их найти?

Генри заерзал на сиденье, будто ему стало некомфортно. Но я видел его в отключке на улице и знал, что комфорт для него не вопрос.

— Ты меня почему об этом спрашиваешь, чувак?

Бимбо остановил машину у тротуара и повернулся к Генри.

— Эти суки убили мою мать. Убили прямо здесь – в Старом городе.

Глаза Генри широко раскрылись, на мгновение в них вспыхнул зеленый огонек.

— Твоя мать… Эта она работала в «Лазере»?

Бимбо кивнул.

— Я знаю, ты не должен говорить о делах Папалоте. Ты умный человек. Поэтому и жив до сего дня, но мне только нужно знать, где их найти. Клянусь. Я тебе заплачу. Никто никогда не узнает о нашем с тобой разговоре.

Они продолжали смотреть в глаза друг другу, но никто не произнес ни слова в течение следующей минуты. Я подумал, что Генри ищет ложь в глазах Бимбо. Но там он мог увидеть только боль и злость.