Книга Дом кости и дождя, страница 58 – Габино Иглесиас

Я ожидал, что Бимбо взведет курок своего пистолета, как это делают в кино, или сделает какой-либо другой подобный жест, способный выжать информацию из Кимбо, но он только медленно вздохнул, как разочарованный отец с назойливым малышом, которому то и дело нужно то или это, пятое, десятое.

Я понял. Мы с Таво как-то раз под кайфом смотрели кино, в котором преступник ищет семьдесят тысяч долларов, взятых у него в долг. Он искалечил и убил кучу народа, пытаясь вернуть эти семьдесят косых, но все думали, что он хочет удвоить эту сумму – именно столько денег он и украл вместе со своим напарником, который предал его и удрал со всеми деньгами. Я мало что запомнил из этого фильма, потому что мы так обдолбались, что совсем одурели, но я запомнил, как все сильнее злится этот чувак, потому что он хотел вернуть только свою начальную долю, и ему все время приходилось повторять это. Бимбо испытывал ту же самую ужасную смесь ярости и разочарования.

Бимбо подошел к амбалу, не выпуская пистолета из руки, вернул на его рот ленту, потом отступил и с силой ударил по раненому колену Кимбо. Амбал заорал от боли так, что клейкая лента слетела с его рта. Крик был достаточно громкий, чтобы услышали соседи. Бимбо ринулся к амбалу и приставил дуло пистолета к его голове, и тот перешел на глубокое влажное дыхание.

— Я, блядь, спрошу тебя еще раз, последний, а потом выстрелю тебе в лицо, если ты не скажешь, как мне найти Луисо.

Голос Бимбо прозвучал для меня достаточно убедительно. И не только для меня, но и для Кимбо, потому что он сказал:

— Ese cabrón está muerto.

— Мертв? Не врешь? – спросил по-испански Бимбо.

— Не вру.

— Если ты мне соврал…

— Думаешь, я хочу умирать за какого-то сукина сына? Этого говнюка убили месяц назад, – сказал Кимбо. – Он сбывал оружие, а покупатели не хотели платить. Они расстреляли свои магазины в этого сукина сына и уехали с металлом. Это случилось прямо за кубинским рестораном в Исла-Верде. Этот говнюк даже в новости попал. Проверь по своему сраному телефону, если мне не веришь. Луисо Мартинес. Так его звали. Посмотри, посмотри!

Бимбо молча стоял, по-прежнему направляя ствол пистолета в лицо Кимбо.

— Он продавал пистолеты всем желающим, да?

Кимбо кивнул, нахмурился. Он не понимал, куда ведет этот разговор.

— И кто занимается этим теперь?

Кимбо задумался на секунду-другую, потом хохотнул.

— Я не знаю, какие разборки у тебя были с Луисо, но он мертв. Если тебе нужны пистолеты, я могу тебе достать пистолеты. Много кто может достать тебе пистолеты. Луисо был не единственный.

— Значит, ты тоже приторговываешь? Убиваешь людей? Это часть твоей работы?

Кимбо не ответил.

— Ты работаешь на Папалоте? Скажи что-нибудь, а то нажму к херам на этот долбаный крючок.

— Нет, – ответил Кимбо.

— Это «нет» на какой из моих вопросов?

— Оружие я продаю, но людей не убиваю, – сказал Кимбо. – Я им вправляю мозги, но не больше. А работаю на того, кто мне платит.

— Я это уважаю.

Кимбо опять промолчал.

— Я сын Марии, – сказал Бимбо.

В первый раз после того, как Кимбо пришел в себя, на его лице появилось какое-то выражение. Он, конечно, знал, кто такая Мария. Знал ли он, кто ее убил? Я уже собирался спросить его, но Бимбо меня опередил.

— Это ты убил мою мать.

— Нет. Я ж тебе, блядь, сказал: я не убиваю людей. Твоя мать была что надо. Милая такая, смешила меня. Ее все любили, клянусь тебе.