Книга Дом кости и дождя, страница 26 – Габино Иглесиас

Бимбо перевел взгляд на Хавьера и Пола.

— Возьмите его ключи и откройте багажник. Посмотрите, нет ли у него там баллонного ключа или чего-то в этом роде.

Пол не шелохнулся, но Хавьер нагнулся, поднял с пола ключи от машины и побрел к багажнику.

— Вот что теперь будет, – сказал Бимбо, глядя на парня, который снова пытался стряхнуть нас с него. Но мы с Бимбо держали его за руки, и его тощее тело осталось на месте. – Я тебя еще раз спрошу, на кого ты работаешь. Если ты произнесешь что-нибудь иное, кроме гребаного имени, которое мне нужно, то тебе будет больно. Потом я спрошу тебя еще раз. Мы будем делать это столько раз…

— Пошел ты в жопу! – сказал тощий. – ¡Ayuda! Me están asalt… ^[27]

Таво еще сильнее прижал пистолет к щеке этого типа, и тот заткнулся.

— Я же просил не орать, – проговорил Таво. – И нам твои вонючие деньги и на хер не нужны. Слушай внимательно и отвечай на вопросы, черт побери, и мы уедем отсюда.

Хавьер вернулся с коротким баллонным ключом в руке. Ключ больше походил на ломик, а не на знак плюс. Бимбо попросил Хавьера поменяться с ним местами и надежно ухватить руку тощего, которую сейчас обездвиживал он. Хавьер положил ключ на грязный пол и занял место Бимбо, а тот, убедившись, что Хавьер крепко держит руку, направился к ключу, лежавшему на полу, и поднял его. Она встал рядом с Таво перед тощим и снова спросил:

— Кто твой босс?

— Я уже сказал: пошел ты в…

ХРЯСЬ!

Бимбо быстро занес для удара баллонный ключ и шарахнул им по голове чувака. Удар был недостаточно силен, чтобы убить его, но силы вполне хватило, чтобы ошарашить меня и оглушить тощего. Через секунды из-под кромки волос на его голове потекла кровь, тоненькая струйка темной крови, которая словно не решалась скатиться ему на лоб. Он, казалось, потерял сознание на несколько секунд. А потом закричал.

Бимбо левой рукой закрыл ему рот, отчего голова тощего откинулась назад и ударилась о покатую крышу «Супры».

— Заткнись, бля! – сказал Бимбо, скрежеща зубами. – Если заорешь еще, я тебя так шарахну, что у тебя мозги вылетят через уши. Ты меня понял? А теперь скажи мне, на кого ты работаешь.

Я посмотрел на Бимбо. Говорят, что глаза – окна души. Если это правда, то душа Бимбо взяла отгул.

— Ни хера я тебе не скажу, толстожопый! Ты уже покойник. Вы все уже нахуй мертвы! – его взгляд бешено перескакивал с одного из нашей команды на другого, наконец они остановились на Бимбо, но он больше не кричал.

Теперь в голосе тощего слышался страх, так что он, видимо, внял угрозам. Мы превосходили его числом, лишили его оружия, к тому же он истекал кровью. Мы держали его, к его лицу был прижат пистолет, и он ничего не мог противопоставить этому. И несмотря ни на что, идиотское мачистское вранье, в котором он вырос, да обет молчания, которому его научила улица, блокировали его здравый смысл.

— Гейб, ты будешь посильнее этой сучки, – сказал Бимбо, посмотрев на меня. – Прижми-ка его руку к полу.

Я дернул его за руку – он сопротивлялся. На сей раз Бимбо замахнулся куда лучше – и ударил тощего снизу вверх в пах, отчего тот согнулся пополам и закашлялся. Мы с Хавьером воспользовались этим, уложили тощего на пол, заставили встать на четвереньки. Тощий постонал еще немного, сделал два глубоких вдоха, потом вроде пришел в себя. Он посмотрел на Бимбо, пробормотал что-то неразборчивое. Его угрозы сорвались с его языка маленькой струйкой крови и ненависти. Бимбо никак не прореагировал.