Книга Дом кости и дождя, страница 117 – Габино Иглесиас

Когда Таво и Пол подошли к крыльцу, я вспомнил о ключе в моей руке и трусцой посеменил к ним. Напоминание о моей борьбе в хвостовой части фургона слабым призраком поселилось в моих ногах. Я показал ключ Таво, который стоял на крыльце ближе к двери, и отдал ему, а сам чуть наклонился, проскользнул под руку Рауля – поддержать его, пока Таво открывает дверь.

В доме Бимбо было еще темнее, чем в мире вокруг. Когда мы вошли, я заметил свет под дверью в спальню Бимбо. Альтаграсия. Я не знал, что ей рассказал Бимбо, но если она выйдет и устроит шум, увидев нашу ношу, то ее действия могу погубить всю операцию. Я надеялся, что она не выйдет из спальни.

Таво достал телефон и включил фонарик. Лучом света он показал на диван, на котором сидел до нашего отъезда. Мы с Полом подошли к дивану и сбросили на него Рауля. Он упал на диван, не издав ни звука. Я подумал, уж не убили ли его удары по голове, но тут он шевельнулся.

Звук дыхания Бимбо, поднимавшегося на крыльцо, был громче скрипа ступенек. Он ввалился в дом с грацией новорожденного пьяного жирафа, развернулся и захлопнул за собой дверь.

— Что теперь, Бимбо? – спросил Пол высоким, обессиленным и отчаянным голосом.

— Давайте не будем тратить попусту время, пытаясь найти в темноте какую-нибудь срань, чтобы его связать, – сказал Бимбо. – Вы с Таво сядете у него по бокам и будете держать его за руки, а мы будем держать его под прицелом. Этого будет достаточно, чтобы он заговорил. Если нет, то Гейб вмажет ему пару раз, чтобы у него развязался язык.

— С какой целью? – спросил Таво.

— Ты что имеешь в виду? – спросил Бимбо.

— Он в твоих руках, а это значит, что Генри нам сказал правду, и ты к тому же знаешь, где найти Эль Брухо, верно?

— Верно. Но нам нужно знать больше. Я хочу больше знать про Эль Брухо, я хочу знать про планы Папалоте, а еще я хочу знать, что нам нужно сделать, чтобы вернуться туда и выйти живыми. А еще мы с Гейбом видели кое-что на том рифе и… – он шмыгнул носом и глубоко вздохнул. – Да, я думаю, этот чувак много чего знает такого, что следует знать и нам.

— Ладно, а если мы шарахнем ему по башке пару раз, а это не развяжет ему язык? – спросил Таво. У меня в голове крутился тот же вопрос. Кроме того, рука у меня дрожала, так что я надеялся, что одного вида оружия хватит, чтобы его разговорить.

— Я так устал от вопросов, братан, – сказал Бимбо. – Если мы его слегка поводим мордой о стол, а он не заговорит, я возьму какой-нибудь гребаный нож с кухни и заставлю его говорить. Время вопросов кончилось. Настало время ответов. Этот хуй убил мою мать. Он убил и Хавьера – помнишь?

Слова Бимбо перевернули что-то во мне. Я знал, что мы делаем, но нервное напряжение, сопровождавшее наши дела, в большей или меньшей мере блокировало их суть. Ублюдок полулежал на диване, человек, которого я вырубал дважды за последние полчаса или около того, убил моего брата и мать Бимбо. Мне хотелось схватить пистолет и выпустить все пули в голову Рауля. Но я понял, что время для этого еще не подошло. Бимбо говорил что-то про нож. С ножом дела пойдут гораздо лучше. Я сдеру с него кожу, заставляя произносить имя Хавьера. А потом я перережу ему глотку, выколю глаза, пока он будет давиться собственной кровью.

Эта мысль на секунду перепугала меня. Я стал бояться самого себя. Если тебя радуют страдания других, тебе нужно обратиться к психологу. Вошел Пол. Его движение вернуло меня на землю и открыло глаза: я увидел, насколько темны стали мои мысли и как я чувствую себя вполне в своей тарелке в наборе со всем этим. Я тряхнул головой. Нам предстояла работа. Месть была больше Рауля. И мы должны следить, чтобы наши поступки не переходили за край и мы все смогли остаться живыми.