Книга Тень моей сестры, страница 83 – Дженюари Гилкрист

— Что? – тряхнула головой я, стараясь стереть из памяти образы сражающихся птиц.

— Где ты была? Я тебя обыскалась.

— А? – продолжая смотреть в сторону океана, я пыталась подобрать правильный ответ. Хотя какая теперь разница? – Вон там одна птица только что напала на другую.

Виктория посмотрела в сторону горизонта. Птицы куда-то исчезли. Солнце садилось, и нежно-розовый оттенок неба сменился серым, словно мы смотрели на него сквозь запыленное стекло.

Я снова пошла по тропинке, но от прежнего спокойствия не осталось и следа. Виктория шагала рядом. Удивительно, но я перестала ощущать ее присутствие. Сестра появлялась неизвестно откуда в самые неподходящие моменты, словно чертик из табакерки, неизменно вырывающийся наружу, как бы плотно ни была закрыта крышка.

— Где ты была? – в третий раз повторила она.

— Здесь, в розовом саду. Дышала свежим воздухом.

— Я тут искала, но тебя не было.

Я промолчала. Цикады в зарослях, мимо которых мы проходили, прервали свое пение. Внезапно увитая цветами беседка показалась мне угрожающей, а аромат роз – тошнотворно-приторным.

— Что тебе нужно? – спросила я, остановившись и стараясь выглядеть безразличной.

Виктория продолжала пристально смотреть на меня. Резким движением она сорвала одну розу и поднесла ее к лицу.

— Мы беспокоимся, Стэнли и я, – короткая пауза. – О твоих руках и твоих нервах.

Стэнли и я.

— Беспокоитесь? – улыбнулась я. – Тебе совершенно не о чем беспокоиться, дорогая. Посмотри, как прекрасно все зажило.

Я протянула вперед обе руки ладонями вверх. Я знала, что они все еще были красными и распухшими. Джек, целуя мои шрамы, шутил, что вдувает в них целительную энергию, и я и в самом деле ощущала, как мне становится легче от одного прикосновения к его коже.

Даже не взглянув на мои руки, Виктория зловеще улыбнулась в ответ и, уронив розу на землю, растоптала ее каблуком.

Завтра, напомнила я себе, завтра нас здесь уже не будет.

Завтра я буду свободной.

Наступило утро. Под стук копыт и мелодичный перезвон упряжи тележка бакалейщика, как всегда, покинула Фэрвью, и в имении воцарилось обычное послерассветное спокойствие. Но на этот раз оно было обманчивым.

Две шторы пошевелились почти одновременно.

Одна – на окне, обращенном в сторону океана, и другая – в зеркально расположенном противоположном крыле здания.

В первом окне на мгновение мелькнуло чье-то лицо, и штора снова застыла неподвижно.

Некоторое время спустя с заднего крыльца спустилась горничная с письмом в руках и, опустив голову, проследовала по тропинке.

* * *

Просто удивительно, как все вокруг меняется, когда тебе кажется, что ты видишь это в последний раз. Бледные обои комнаты стали ярче, а океанский бриз, проникающий в нее сквозь открытое окно, нес с собой приятные запахи. Мне было грустно покидать роскошь Фэрвью, но от возбуждения, вызванного ожиданием перемен, всю мою кожу покалывало. Мне хотелось, крича и смеясь от радости, побежать в конюшню и упасть в объятия Джека, но пришлось, проглотив кусочек яблока с принесенного Дженни подноса, стоять неподвижно как статуя, пока она застегивала тысячу пуговичек на моем платье из прочного зеленого поплина, который не так сильно мнется в дороге. В следующий раз мне придется проделать эту операцию самой.