Книга Тень моей сестры, страница 81 – Дженюари Гилкрист

— Мне нужен глоток свежего воздуха. Я уже схожу с ума взаперти. А руки уже зажили. Вот, посмотри, – протянула я вперед обе ладони.

С тех пор как Дженни нашла меня лежащей на полу, Виктория появлялась в комнате с постоянством солнца, ежедневно встающего на востоке. Каждый раз возвращаясь к жизни из очередного небытия, я обнаруживала ее сидящей рядом с кроватью с бутылкой лекарства в руке. Даже просыпаясь по ночам, я чувствовала ее присутствие.

Виктория не ответила.

— Пожалуйста, давай сходим в сад, посидим на солнышке, – продолжала упрашивать я слабым голосом.

Беседка в розовом саду была видна практически из любой точки поместья. Если мы сядем там, Джек сможет увидеть меня и понять, что со мной все в порядке. После того случая Виктория не допускала ко мне в комнату никого, даже Дженни. Для моей же пользы, как она заявила.

— А где Стэнли? Все еще здесь? – спросила я, полусидя на подложенных под спину подушках. Виктория сидела у окна с неизменной записной книжкой на коленях.

— Стэнли? Да. Почему ты спрашиваешь?

— Он ни разу не спросил, что со мной, – небрежно повела плечом я. – Мне кажется, муж должен хотя бы поинтересоваться, что случилось с его женой.

Он никогда не интересовался моим самочувствием, и я вовсе не ожидала, что на этот раз он сделает исключение, но мне требовалось знать, где он. Ведь я собиралась покинуть Ньюпорт при первой возможности, а Стэнли был единственным человеком, способным сорвать мой побег.

— Я думаю, он хочет дать тебе возможность отдохнуть, – ответила Виктория, пристально глядя на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Видимо, так оно и есть, – пробормотала я.

Мне не хотелось вновь поднимать тему ее возвращения в Англию. Несмотря на то что мои раны почти зажили, Виктория продолжала пичкать меня лекарством, от которого у меня кружилась голова и постоянно хотелось спать. Понять, сколько времени это уже продолжается, не было никакой возможности.

— Прошу тебя, Виви, пойдем в сад. Мне нужно побыть на солнце и глотнуть свежего воздуха.

— Только если устанешь, ты должна немедленно вернуться в кровать, – надула губы Виктория.

— Конечно, – согласилась я. – Я хочу поправиться как можно скорее.

— Ну хорошо, – неохотно произнесла Виктория.

Вскочив с кресла, она рывком поставила меня на ноги. Голова мгновенно пошла кругом, но я не должна была выказывать перед ней признаков слабости.

Неужели Виктория стала моим врагом? Я не могла поверить в это. Она всегда была ревнивой, взбалмошной, требовательной – но стать врагом… Она не могла не понимать, что бегство было для меня единственным спасением. Она, несомненно, любила меня так же, как я любила ее.

Пока я умывалась, Виктория стояла в дверях ванной, не сводя с меня глаз. Ноги плохо слушались, и мне приходилось держаться за раковину, чтобы не качаться из стороны в сторону. За время лежания в кровати я сильно ослабела. Мне надо бы перестать принимать лекарство. От его воздействия я теперь совершенно беспомощна.

Пока мы шли по нескончаемым коридорам, я, притворяясь слабой и вялой, постоянно опиралась на Викторию, чувствуя, как силы с каждым шагом возвращаются ко мне.

Первой Джека заметила Виктория. Я поняла это по тому, как напряглось ее тело. Я хотела притвориться, что я не увидела его, но моя голова сама собой повернулась в его сторону, как цветок, стремящийся к лучам солнца. Он объезжал одну из лошадей. Не Фейбл.