Книга Тень моей сестры, страница 75 – Дженюари Гилкрист

* * *

Стуча каблуками, я поднялась по ступеням главного входа. Бедра ныли от долгой езды верхом на Фейбл – прогулки, устроенной Джеком в честь нашего расставания. Мы скакали галопом, позволяя встречному ветру развевать наши волосы, зная, что эта поездка будет для нас последней. В отличие от расставания с Герой, когда я часами проливала слезы, теперь я знала, что уеду с человеком, с которым хочу остаться на всю жизнь. А Фейбл вернется к Уиффи, с которой я не смогу попрощаться, но которая, надеюсь, меня поймет. Мне хотелось бежать, кружась, и петь от счастья во весь голос. Мускулы лица болели от постоянно сдерживаемых попыток улыбнуться. Впервые в жизни я поступила так, как хотела сама.

Тело ломило от напряжения, но, чувствуя себя измотанной, я в то же время ощущала необыкновенный прилив сил. В доме царила тишина, будто он задремал от жары. Несмотря на то что мои шаги разносились, казалось, по всем этажам, на пути до своей комнаты я никого не встретила.

В животе заурчало от голода, и я решила попросить, чтобы ланч принесли ко мне в комнату. Я ни разу не видела Викторию после нашей ссоры, но вызванный ею гнев все еще кипел во мне. Да, сестра порвала билет, но я продам свое обручальное кольцо и пошлю ей еще один. И тогда она меня поймет. Должна понять. Пришло время нам самим устраивать свою жизнь.

Взявшись за ручку двери, я обратила внимание на грязь у себя на руках и красные полосы, оставленные туго натянутыми поводьями.

В отличие от Грейклифа, в Ньюпорте я могла принимать ванну, когда мне заблагорассудится, и желание погрузиться в прохладную, пахнущую розовыми лепестками воду пересилило чувство голода. А кроме того, здесь из крана в любое время текла настоящая горячая вода. И я не смогла побороть в себе соблазн.

Окна в комнате были открыты, и, когда я вошла, прозрачные занавеси заколебались, приветствуя меня. Я остановилась, переводя дыхание и испытывая огромное чувство благодарности. Я наверняка буду сожалеть о том, что оставила это место, но впереди меня ждет истинная радость.

Стерев с лица пыль, я открыла кран и подставила руки под струю воды, прислушиваясь к ее клокотанию в трубах. Кран кашлянул, и вода приобрела странный желтый оттенок. Ожидая момента, когда она снова станет прозрачной, я потянулась за куском душистого мыла, лежащего в мыльнице на краю ванны. Он был слегка высохший и потрескавшийся по краям. Намочив его под струей воды, я стала энергично намыливать руки, продолжая думать о ланче. Наверное, надо сказать Дженни, чтобы принесла его сейчас и оставила на столе в комнате.

Внезапно мои ладони пронзила острая боль. Все вокруг меня закружилось. В ушах зазвенел собственный крик. Ничего не понимая, я смотрела на упавший в ванну окровавленный кусок мыла и стекающую в канализацию покрасневшую воду.

Что произошло?

Подняв руки, я увидела два глубоких свежих пореза. Из них струилась кровь, стекавшая до самых локтей и капавшая на пол. Мозг безуспешно пытался переварить уведенное.

В этот момент в окно заглянул лучик солнца, и я увидела вставленный в мыло осколок стекла. Нет, даже не один, а два осколка, угрожающе торчащих с обеих сторон!

Боль была такой сильной, что из меня вырвался дикий, животный вой. Тысяча звезд мерцала перед глазами, а в ушах гремели раскаты грома. Сознание стало затуманиваться, словно я, стоя на носу «Востока», смотрела на разбивающиеся о форштевень пенистые волны. Я покачнулась и рухнула навстречу им на холодный пол ванной.