Книга Предел терпения, страница 97 – Челси Бикер

— Клов, я узнала, сколько ты тратишь на продукты, и это, конечно, не мое дело, но должна сказать, что твои расходы полностью вышли из-под контроля, – обернувшись, провозгласила она с переднего сиденья. Я сидела сзади, зажатая между двумя самыми безопасными в мире автокреслами.

— Мама, – поморщился муж, – давай не будем портить прекрасный вечер.

— Ты слишком многое ей позволяешь, – возмутилась Тутси.

— Нет, Тутси, ты совершенно права. Я действительно трачу на продукты довольно много. Но стараюсь исправиться. – Значит, муж заметил. Похоже, я скрывала свои расходы не так хорошо, как мне казалось. – У меня сейчас, по правде, целая куча дел, требующих доработки.

Я потянулась вперед и осторожно коснулась плеча свекрови, чтобы проверить, осталась ли в моем сердце хоть капля добрых чувств, на которые можно опереться и заставить Тутси полюбить меня.

И ощутила себя свободной, когда поняла, что ничего не чувствую.

* * *

На следующее утро, лежа в постели рядом со спящим мужем, я перечитала сообщение Мясника. Почему я словно парализована и не могу ответить? Иногда его слова было приятно читать, но стоило взглянуть под другим углом, как они менялись и становились угрожающими. Там точно сказано, что он не говорил с феминисткой-адвокатом? Или он оставил ответ неполным, или вообще уклонился от моего вопроса, отвлекая меня обожанием и ища ответы на свой личный квест. Я чувствовала, что мне нужен переводчик. Каждый раз, перечитывая сообщение, я все меньше понимала, что оно значит. Мне, наверное, вообще не стоило снова связываться с бывшим. Но теперь он вовлечен. Я не сомневалась, что он знает больше, чем позволил себе рассказать. Я должна быть вооружена всей информацией, разве не так? И больше, чем я могла себе представить, я хотела увидеть его. Но как? Муж перевернулся во сне и закинул на меня руку, обнимая. Я засунула телефон под подушку. Оставила сообщение без ответа.

Мой муж не страдал недоверчивостью, никогда не читал мой дневник, не копался в моем телефоне. Я не могла представить, чтобы хоть мысль об этом пришла ему в голову. Одна из причин, почему наши отношения складывались удачно: его общая нелюбопытность, отсутствие навязчивых тенденций. Я легонько коснулась его волос. Он все еще был тем молодым человеком, с которым я когда-то познакомилась. Каждый день он бросал мне вызов, заставляя поверить, что можно жить так, как он, с полностью позитивным отношением к реальности, и каждый день я чувствовала себя зараженной злокачественным мышлением, потому что не могла в это поверить. Он поцеловал меня в шею. Я прижалась к нему ягодицами, и его рука нырнула ко мне в трусы. Ладно. Я встала, заперла дверь и проскользнула обратно в кровать. Он сдвинул мои трусы вбок, а я схватила его за член между ног, направляя под нужным углом. Хорошо. Уже много лет я достигала оргазма, визуализируя свое высшее «я», версию себя, которая наконец-то свободна от тебя и отца, но сегодня я видела руки Мясника, вспоминала, как наши тела подходили друг другу, как хорошо он меня знал. Я толкнулась, заставляя мужа войти в меня сильнее, и попросила: «Жестче». Ему всегда нужно было сказать словами, чего я хочу, прежде чем он откликался на просьбу, будто не доверял моей потребности быть оттраханной так, чтобы все мысли вылетели из головы хотя бы на несколько минут, чтобы разум замолк и я могла отдаться телесным ощущениям, а иначе для чего еще нужен секс в моем понимании, если не для этой блаженной отключки? Я представила лицо Мясника у себя между ног и кончила мгновенно, и муж, натренированный за многие годы, кончил одновременно со мной, и потом мы немного полежали в тишине.