Книга Предел терпения, страница 46 – Челси Бикер

Если бы ты вернулась домой с новой вещью, даже обычной белой футболкой, отец обвинил бы тебя в том, что ты наряжаешься для других мужчин. Но в примерочных «Гудвилла», которые были даже не отдельными кабинками, а открытым пространством без перегородок, мы устраивали собственные показы мод. Я застегивала на тебе узкие платья с молнией сзади, наблюдала, как ты, извиваясь, втискиваешься в винтажные укороченные топы «Гесс», демонстрирующие твой плоский загорелый живот, в котором никогда не бывало много еды: ты или слишком нервничала, или слишком мучилась от похмелья, чтобы поесть. Сотрудники хорошо нас знали. Они разглядывали тебя и отпускали комплименты твоей красоте. Ты оживала, а я, напротив, погружалась в тайную печаль, голодными глазами рассматривая видение жизни, которую ты могла бы вести, если бы не встретила моего отца. Я видела ее с такой ясностью, какой у тебя уже не было. Твое пьянство отодвинуло мечты далеко за буйки.

«Мне некуда это надеть», – говорила ты очередному продавцу, а он возражал: «А почему бы не побаловать себя?» – и ты забирала сверток, делая вид, что направляешься к кассе. А затем, виновато оглянувшись, вытряхивала вещи обратно в контейнер. После этого мы отправлялись обследовать баки с игрушками, но к тому времени ты была мыслями далеко, а переодевание обратно в старую одежду служило напоминанием, что тебе скоро понадобится выпить. И ты начинала меня торопить: «Выбери уже что-нибудь». Безопасность тебя не волновала: лишь бы я выбрала игрушку, о которой можно солгать, что мы подобрали ее на пляже, потерянную туристами.

Я почувствовала, как руки мужа обнимают меня, услышала, как дети вопят и негодуют из-за выброшенных игрушек. И вернулась в настоящий момент.

— Все в порядке, все хорошо. Мы купим новые, безопасные игрушки. Простите, что раньше мамочка не замечала угрозы.

— Это тебе акушерка посоветовала? – прошептал муж.

— Акушерке по барабану.

— Помнится, ты как-то говорила, что президентом страны должна быть акушерка. У тебя точно все нормально?

Мне было интересно, сколько раз этот мужчина задаст мне такой вопрос, прежде чем сдаст меня полиции по коду 5150^[9]. Его руки сомкнулись крепко, но не в объятии, как я сначала подумала. Муж меня останавливал. Я осознала, что он забирает у меня мусорный мешок, но я еще не закончила. Нужно было продолжать действовать. Да, сейчас мы в безопасности, но что будет через пять минут?

— Может, тебе стоит прогуляться, – сказал он, глядя на детей, которые в ответ уставились на отца, а затем с опаской перевели взгляд на меня.

Я вырвалась и выхватила мешок у него из рук.

— Больше никогда не смей меня вот так удерживать!

— Ты шутишь? – изумился он.

— Я уйду от тебя в мгновение ока. И увезу детей так далеко, что ты никогда нас не найдешь.

Муж отступил назад, будто я направила на него пистолет. Мой отец однажды направил ружье мне в лицо. Он был полусонным и пьяным, захваченный ночным кошмаром, в котором снова вернулся во Вьетнам. Он несколько раз постучал кулаком в мою дверь; я попросила подождать, поскольку в этот момент рассматривала свое меняющееся тело словно под микроскопом: это что, новый волосок? Мне кажется или одна моя крошечная грудь больше другой? Это точно клитор, который я видела на диаграмме в классе здоровья? Когда я наконец вышла, мне в лицо уставилось дуло дробовика. Позже вместо извинений отец сказал, что принял меня за грабителя, проникшего в квартиру, что защищал нас. В любом случае я знаю, каково смотреть в отверстие ствола и видеть там свою смерть. Мои муж и дети этого не знают.