Книга Предел терпения, страница 33 – Челси Бикер

Ты любила рассказывать мне, что за все девять месяцев, когда я была у тебя внутри, отец ни разу не ударил тебя по животу. Преподносила это как проявление любви.

До Гавайев мы жили в горах над Фресно в небольшом бежевом жилом комплексе под названием «Сосны», позади которого высился скалистый холм, полный тощих диких собак, которые ночью бродили по дорогам. В основном в маленьком городишке жили шахтеры и женщины, которые их обслуживали: кормили, поили, спали с ними. Ты работала в баре. Его ты заприметила однажды вечером: свежее лицо. Кожа у него пока еще выглядела чистой. Вы встретились взглядами, а потом он подкатил к тебе. Он был старше, имел череду сумасшедших бывших и репутацию ловеласа. Вы всю ночь вместе нюхали кокаин, а уже на следующий день стали парочкой. Когда в шахте случился обвал и ему переломало ребра и чуть не убило, он сказал тебе, что ему явилось видение: вам суждено быть вместе навсегда, и еще он видел белокурого ребенка, девочку. Ты уже была беременна мной, но еще не знала об этом. «Я не могла оставить его, раз уж в его видении была ты, – говорила ты, задумчиво глядя в зеркало, пока наносила помаду оттенка «Дикая орхидея». – Не могла лишить его отцовства».

Мне было лет десять, когда приятель отца Каддлс уговорил его поехать на Гавайи, чтобы принять участие в большом проекте, поработать на строительстве нового автомобильного туннеля через хребет Коолау. У отца был математический склад ума, там он мог бы дослужиться до прораба, если дела на работе пойдут хорошо, и впервые получал шанс покинуть Центральную Калифорнию. Каддлс писал отцу письма о своей новой жизни в квартире высотного дома в Вайкики и как они с женой, Шугар-Куки, обожают виды, открывающиеся на океан: боже, виды просто потрясные. Он даже прислал фотографию, на которой они с Куки позируют на ланаи, а позади расстилается бесконечный синий простор. «Давай, Эс-Ди!» – гласила надпись на обороте карточки. Эс-Ди – так шахтеры звали отца, но это были не его настоящие инициалы, а сокращение от прозвища Спайдер Дик. «Ненавижу эту его татуировку, – говорила ты. – Прямо на члене! Представляешь? В любом случае не распространяйся об этом, а то люди подумают, что твой папа какой-то фрик».

Я и не распространялась. Долгое время я слушалась тебя во всем.

Помню, как рассматривала фотографию Куки и Каддлса. Они и правда выглядели счастливыми, вскинув руки в незнакомом жесте.

— Что он означает? – спросила я тебя.

— Если это не поднятый вверх большой палец или знак победы, то понятия не имею.

— Расслабься, – сказал отец. – На Гавайях все так делают. – Он поднял мизинец и большой палец вверх, слегка покрутив запястьем. Я повторила жест, и отец ласково щелкнул меня по носу. Заметив, что ты смотришь на нас, я инстинктивно отодвинулась. Мне было известно, что ты собираешь в копилку вот такие счастливые моменты, чтобы позже использовать их в качестве аргумента, почему мы не можем от него уехать.

Но вдруг теперь, с появлением Гавайев на горизонте, отец тоже научится расслабляться, вести ненапряжный образ жизни и больше никогда не бить жену? В последнее время дела пошли хуже. Он перестал выпускать тебя из дома. Запретил работать официанткой. Был убежден, что ты спишь с горцами, с парнями на автозаправке, с несуществующими мужчинами, созданными его воображением. Он покрывал твое тело темным цветением роз. По утрам ты кашляла кровью. Но Гавайи… в таком прекрасном месте все будет по-другому.