Книга Предел терпения, страница 119 – Челси Бикер

* * *

По дороге на урок музыки, укрепив свои ряды Джейн, я заставила себя быть внимательной матерью. Мы почти никуда не выезжали после того инцидента на почте, и только посмотрите, как далеко я продвинулась: еду сейчас с женщиной из «шевроле» в одной машине! Несмотря на растущий ужас, я вроде бы поймала те самые вибрации, которые описывали женщины из подкастов. Всё под контролем, если ты сама себя убедишь, что так оно и есть. А потом, когда до общественного центра оставалось не больше мили, Ларк вдруг закричал, что хочет какать сейчас, сейчас, СЕЙЧАС.

— Попа болит!

— Почти приехали, дорогой, – сказала я и прибавила газу.

Но он начал отстегиваться.

— Какашка лезет.

— Мама, останови машину! – закричала Нова.

— Остановись, – поддержала ее Джейн. – Его по-настоящему приперло.

Я остановилась и выскочила. Подхватила Ларка, который уже почти стащил с себя шорты, и подвесила его над бордюром, после чего сын выпустил десятидюймовое бревно на мою сандалию. Оно сползло у меня по ноге томительно медленным движением, будто упало в обморок. И оно было теплым. Ларк рассмеялся. Джейн смотрела в изумлении и шоке, разинув рот.

— О боже. – Не двигая ногой, я вытерла ребенку попу бумажной салфеткой, которая завалялась в кармане, и усадила обратно в машину. – О боже. Оно у меня на ноге.

Джейн беззвучно тряслась от смеха. Разнообразные подкасты о материнстве, наверное, посоветовали бы мне сейчас похвалить дерьмо, поздравить сына: «Ты, должно быть, чувствуешь себя намного лучше! Твое тело отлично справляется со своей работой, и меня не волнует, что ты испортил мои дорогущие сандалии из мягкой овечьей кожи».

— Я сейчас разревусь, – выдохнула Джейн. Ее лицо выглядело совсем по-другому, когда она так хохотала, и я увидела проблеск той девушки, какой она была в другие, более беззаботные времена. А может, она тоже просто присутствовала в моменте, веселясь вместе с нами. Мне понравилась мысль, что работа по исцелению себя в тандеме действительно продолжается и уже приносит свои плоды.

— Иди сюда, – позвала я Нову.

Она бросила на меня раздраженный взгляд.

— Делай, что велено, расстегни ремень и посмотри сюда.

Уголки рта дочери дернулись в крохотной улыбке. Она наклонилась, и мы все уставились на огромную, словно разрастающуюся массу.

— Ух ты, – пробормотала Нова. – Неудивительно, что у него болела задница.

— Я хочу, чтобы ты запомнила меня такой, – сказала я. – С дерьмом на ноге. Пожалуйста, помните, что мама держала ваши маленькие тельца над обочиной дороги, чтобы вы могли покакать. Ты запомнишь, Нова? Ты вспомнишь об этом, когда я стану старой и ты попытаешься сдать меня в дом престарелых? Вспомнишь все, что я для тебя сделала?

Нова ржала до истерики, хлопая себя по коленям. Джейн протянула руку и сжала ее ладошку. Я представила Нову взрослой: Джейн все еще будет присутствовать в ее жизни в качестве поддерживающей фигуры, почти тети, участницы ее феминистского клуба. Я хотела только одного: чтобы моя дочь пошла в жизни по новому пути, имела бы адекватное представление о себе, знала себе цену, обладала крепкой и гибкой нервной системой. Тогда она избежит того, через что нам с тобой пришлось пройти, дорогая родительница. Но не в том случае, если ты вернешь все обратно. Не в том случае, если ты раскрасишь ее мир в те же цвета.