Книга Предел терпения, страница 118 – Челси Бикер

Лето пробежало мимо нас. Ноги детей выросли из обуви. Я любила свою жизнь полно и свободно именно теперь, когда она подходила к концу. Всякий раз, когда не удавалось обуздать мысли, я представляла себе, как все это будет происходить. Свяжется ли со мной полиция письмом или по телефону? Или копы внезапно нагрянут ко мне домой? Увезут меня силой, на глазах у детей. Нова и Ларк наверняка растеряются. А затем на них обрушатся СМИ. Я не была так уверена в успехе моего вмешательства, как твоя феминистка-оптимистка. Насколько я могла судить, отношение к женщинам не особо изменилось. Вспомни, что тогда сделали с тобой, превратили в какую-то злодейку. Почему в этот раз должно быть по-другому? Меня сводило с ума, что мое письмо тебя не убедило и теперь мне нужно приготовиться к худшему, продолжая жить в мире, где инерция прежнего уклада сильна, а изменения происходят медленно и со скрипом. Видишь ли, некоторое время после появления Джейн мне удавалось обманывать себя, думать, что все как-нибудь само собой рассосется. Тешить себя иллюзией, будто ты постараешься сделать так, как лучше для меня.

Но если вы собираетесь втянуть меня в процесс, разоблачить меня, я должна быть во всеоружии. Нельзя и дальше избегать Мясника.

Я не показала Джейн твое последнее письмо и ничего ей не сказала. Послание выглядело слишком личным, и я боялась, что подруга, прочитав его, бросит меня, почувствует бо́льшую жалость к тебе. Мне казалось правильнее изолироваться в нашем маленьком мирке, формируя нашу связь, продолжая прорастать друг в друга. Но Джейн, похоже, уловила во мне психическую перемену. Может быть, моя тревога сильнее просачивалась наружу, чем я осознавала. Джейн улыбалась, брала меня за руку: «Я здесь, если захочешь о чем-нибудь поговорить». Но я не хотела разговаривать. Я хотела наслаждаться. Нашими играми во дворе, когда Джейн включала музыку на своем телефоне, чтобы поднять наши вибрации, и мы танцевали, а дети носились по лужайке, размахивая лентами. Ленивыми утрами, маффинами с хрустящей корочкой и кисленьким лимонадом со спирулиной. При этом мы оставили за собой одну секретную смену в «Дарах земли» раз в неделю для сохранения скидки: идеальный баланс работы на дому и вне дома наконец-то был достигнут.

И вот однажды утром в начале августа Нова пулей вылетела из своей комнаты, напугав меня. На лице у дочери было что-то написано, но что именно? Что она узнала? Я плюхнулась на диван и просунула голову между колен, пытаясь найти свой внутренний центр.

— Мама, мама!

Я выпрямилась.

— Прости, – сказала я, готовясь попросить прощения за каждое прегрешение за всю жизнь.

— Что с тобой? Ты вообще смотрела на календарь?

Календарь, ну конечно. Дочка знала, что время почти вышло, «до конца лета и не больше». Ты написала ей, мама? Мозг сканировал возможности.

— И что у нас по календарю? – Просто конец всего.

— Мама! – Она всплеснула руками, как маленькая взрослая. – Музыкальный класс.

Господи боже. Музыкальный класс. Сегодня начинались занятия для родителей с детьми в конце лета, на которые я записала нас несколько месяцев назад, когда была еще другой женщиной.

— Я буду в машине, – сообщила мне Нова. – Так что давай быстрее.

Ларк выбежал из коридора и обнял меня.

— А я просто люблю тебя, мама!