Книга Браслет княгини Гагариной, страница 93 – Ольга Баскова

Ляля сделала движение, собираясь встать, но тут же снова упала на подушку. На лбу появилась испарина, губы посинели. Екатерина покачала головой:

— Ай-ай-ай, до чего себя довели. Нельзя так, милочка… Скажите, где драгоценности, и я сама их найду.

Ляля указала рукой на комод:

— Коробочки… в верхнем ящике.

Дама поднялась слишком поспешно, словно боясь, что хозяйка передумает. Каблуки ее длинных сапог застучали по паркету.

«Папа бы стал ругаться, — мелькнуло в голове Ляли. — Ох, папа, хорошо, что ты до этого не дожил». Бесцеремонная Екатерина уже рылась в комоде, доставая картонные коробочки для колец:

— Это?

— Да.

Женщина придвинула стул и села за стол у окна, чтобы лучше разглядеть драгоценности.

— Милочка, вы хотели предложить мне это? — Она брезгливо достала серебряное колечко с изумрудом — подарок Лялиной мамы. — Этим я не интересуюсь. Мне такое и даром не надо. — Екатерина торопливо открыла другую коробку. — Обручальное кольцо… Это уже интереснее. — Дама повертела его в длинных пальцах. — Впрочем, ненамного интереснее, золото низкопробное. — Она потянулась к последней вещице: — Какая прелесть! Откуда это у вас, милочка?

Ляля не сразу поняла, что гостья добралась до браслета.

— Вы о чем?

— Браслетик довольно мил. — Екатерина примерила его на худое запястье. — И смотрится прекрасно. Пожалуй, его я возьму.

Ляля затрясла головой:

— Он не продается.

Женщина посмотрела на нее большими зелеными глазами, округлившимися от удивления:

— Не продается? Почему же?

— Это не мой, — запротестовала Ляля. — Мне дали его на сохранение. Берите что хотите, только не его.

Гостья возмущенно поцокала языком:

— Надо же, на сохранение! А если вы умрете, кто сохранит эту вещь? Кроме того, вы уверены, что его хозяева еще живы?

Евлалия сжала кулаки:

— Неважно. Он должен остаться у меня.

Екатерина недовольно прищурилась — и вдруг согласилась:

— Что ж, уговор дороже денег. Чтобы не дать вам умереть с голоду, я, пожалуй, возьму обручальное кольцо, но только из жалости.

Ляля молчала. Может быть, кольцо ее матери ничего не стоило для незнакомой женщины, но для нее это была целая эпоха детства. Дама кинула коробку в сумку и достала из авоськи две банки тушенки и две буханки хлеба.

— Хотите совет? Сварите из банки суп. Пожалуй, я прибавлю вам картошки. Это мой подарок. Только не варите из всей сразу, хватит и четверти. Тогда вы продержитесь на этом довольно долго.

Ляля кивнула. Какая, в конце концов, разница, что она с ними сделает? И хватит ли у нее сил открыть эти банки? Дама надела шапку, подхватила авоську и дружески кивнула:

— Если найдете еще что — обращайтесь через Аркадия Борисовича. Я всегда рада помочь.

Евлалия не успела ответить, как за гостьей захлопнулась дверь. Она хотела встать, чтобы съесть хотя бы кусочек хлеба, но, резко поднявшись с кровати, упала на пол. Здесь ее и нашел Аркадий Борисович через два дня. Бедняжка так и не узнала, что вместе с обручальным кольцом пронырливая Екатерина прихватила и браслет.

— К сожалению, это все, что есть на моем счете, — Виталий протянул Дарье конверт. — Чтобы получить остальное, придется подождать.

Они сидели в «Дубках» на том же месте. Женщина доедала карася в сметане с картошкой по-домашнему, и Карташов, видя, с какой жадностью она это делала, заметил про себя, что деликатесы ей приходится есть нечасто. Старое черное шерстяное платье тоже кричало о бедственном положении, и ювелир не сомневался, что гадалка будет драться за каждый рубль. Взяв конверт, Дарья положила вилку и достала пачку купюр, с упоением их пересчитала.