Книга Браслет княгини Гагариной, страница 70 – Ольга Баскова

— Что расселся?! Помоги встать!

Рыжий детина поднял господина под мышки и усадил в дрожки. Андрей Михайлович бросил прощальный взгляд на окна, намереваясь увидеть дочь за шторами, но ее там не было.

— Ничего, еще посмотрим, чья возьмет, — буркнул Бороздин и махнул кучеру: — Трогай!

Маша стояла посреди комнаты и прижимала к груди письмо, полученное от Мари Волконской. Несчастная бывшая княгиня, недавно потерявшая сына, писала: «Я получила Ваше письмо от 19 ноября, дорогая и добрая кузина, и тороплюсь разубедить Вас по крайней мере в отношении Вашего кузена Александра: он ведет себя достойно и, кажется, очень разочарован своей судьбой. Что же касается Вас, добрая моя кузина, я Вас обязываю никак не предпринимать это страшное путешествие до получения верного известия, что Ваш супруг был выслан. Что станет с Вами, если Вас задержат в Иркутске на несколько месяцев до его прибытия? Ваши бедные дети нуждаются в Ваших заботах. Рассчитывайте на меня в том, что будет необходимо Вашему кузену, что же касается… Иосифа, нет необходимости утверждать Вам, что он найдет во мне настоящую сестру. Как только приедете, надеюсь, Вы остановитесь у меня; я Вас приму со всей той дружбой, которую сохраняю к Вам с моего раннего детства. Не могу выразить, как я Вас жду, я посчитаю, что найду в Вашем лице сестру. Вы же напомните всех моих сестер. Прощайте, добрая кузина, возьмите на себя труд передать мое уважение моей тете и госпоже Вашей свекрови. Я покрываю поцелуями Вашего бедного маленького Лоло. Пусть Бог сохранит его Вам».

— Значит, о нем ничего не известно? — Катенька, приехавшая погостить к сестре, поделилась радостью. Володенька вышел на поселение в Кондинск, маленький городок Тобольской губернии. Катя и Пелагея Петровна, помня о словах императора, что путь для декабристов в Россию лежит через Кавказ, стали забрасывать Николая I прошениями об определении Лихарева в действующую армию.

— Ничего не известно, — произнесла сестра и смахнула слезинку. — Ты не представляешь, как я за тебя рада. Это такое счастье — знать, где твой любимый, и по возможности помогать ему.

Катя вздохнула:

— Да, мы стараемся посылать ему деньги и продукты, но меня беспокоит его настроение. Маменька написала императору, чтобы Володеньку определили рядовым. На офицерское звание, сама понимаешь, рассчитывать не приходится, он же разжалованный. За него просили… — она подняла глаза к потолку, — ну, ты догадываешься кто. Есть предпосылки, что наше прошение удовлетворят, но Владимир… Он хандрит, как ребенок. Дескать, у него разболелась рана, ну та, которую он получил на дуэли с Мишелем. В общем, он намекает, что не сможет воевать на Кавказе.

— Странно, что она дала о себе знать через несколько лет, — задумчиво сказала Мария.

— Это очень плохо, — сестра тараторила, и ее было трудно остановить. Катеньке хотелось излить душу близкому человеку, общение с пожилой свекровью ей наскучило. — Чем скорее он отправится на Кавказ, тем скорее мы сможем добиться его возвращения домой.

— А если его убьют? — предположила Маша. Катя всплеснула руками:

— Ну что ты такое говоришь?! Будем надеяться на лучшее. Как еще мы сможем вернуть Володеньку? — Она порывисто поднялась. — Пойду посмотрю, как там Николенька. Он всю дорогу хныкал.