Книга Браслет княгини Гагариной, страница 7 – Ольга Баскова

Когда девушка припарковалась на стоянке, армянин Левон с широкой улыбкой на желтоватом лице вышел навстречу и распахнул объятья:

— Рад вас приветствовать, мои дорогие! Как всегда? Форель и антрекот?

Виталий, пожав его широкую потную ладонь, взглянул на Женю:

— Может, что другое?

Она покачала головой и упрямо ответила:

— Хочу это.

Левон шумно выдохнул:

— О, у Женечки прекрасный вкус. Форель у нас нежная, как орхидея. Это очень изысканное блюдо, можно сказать, для избранных.

Евгения покраснела. Она понимала, что это обычная лесть торговца, но ей было приятно. Не каждый день входишь в число избранных клиентов дорогого ресторана.

— Ну хорошо, пусть будет форель, — Виталий пожал плечами. — Я тоже постоянен в своих чувствах.

— Вам не придется долго ждать. — Левон взял обоих под руку и повел в зал. — Ваш столик у окна свободен. Представляете, утром его хотели заказать, но я сказал себе: «Кто это такие? Я их не знаю. А если приедет мой хороший друг Виталий, которому мы с Кариной обязаны такими драгоценностями?»

Это могло быть правдой. Под вечер «Вавилон» набивался битком. Армянин подвел Женю к стулу с высокой спинкой и, отодвинув его, помог девушке присесть. Виталий примостился рядом и огляделся по сторонам. Он не сразу заметил Юрия Беляева, высокого стройного блондина, владельца ювелирного магазина, в котором работал. Юрий сидел в углу с какой‐то брюнеткой с ярко накрашенными губами и пил вино в ожидании заказа. Из вежливости Виталий поднялся и подошел к ним.

— Рад тебя приветствовать. Не сразу заметил.

— Это очень странно, — усмехнулся Беляев, пожимая приятелю руку. — Обычно Дарья сразу бросается в глаза, особенно мужчинам. Кстати, ты с ней не знаком? Дорогая, это гений ювелирного дела Виталий Карташов.

Виталий никогда не интересовался женщинами, составлявшими компанию его боссу: их было слишком много. Юрий вел полухолостяцкий образ жизни, купив у законной жены свободу. Он предоставил ей шикарный особняк на берегу моря, куда не слишком часто наведывался, и давал столько денег, сколько она просила на себя и ребенка. Разводиться Беляев не собирался: следующий брак не принес бы ничего нового. Вот почему он развлекался на полную катушку, меняя женщин как перчатки.

— Значит, вас зовут Дарьей. — Виталий слегка прикоснулся губами к протянутой руке и, взглянув ей в лицо, отпрянул, будто от удара. Черные, с золотыми крапинками огромные глаза сверлили его насквозь и, казалось, проникали в потайные уголки души. Смоляные волосы тяжелой копной падали на плечи, ярко-красные губы (он подумал, что этот цвет ей не идет, что это безвкусно) слегка кривились в улыбке. Женщина была красива, но какой‐то дьявольской, отталкивающей красотой, от которой хотелось бежать.

— Там, за столиком, ваша девушка? — осведомилась она грудным голосом. — Не позволяйте ей одной садиться за руль.

Виталий дернулся:

— Что вы сказали?

— Дарья — экстрасенс, — поспешил добавить Юрий, — так что не худо бы и прислушаться к ее совету. Я считаю, он в самую точку. Кажется, ты мне говорил, что Женя собирается сдавать на права?

— Можете быть спокойными, — отозвался Виталий, немного придя в себя. — Она не сядет за руль самостоятельно.

— Как знать, как знать, — промурлыкала черноволосая и, прикурив от зажигалки, предложенной Беляевым, глубоко затянулась. — Мне пришла такая информация — я с вами поделилась. А верить или нет — дело хозяйское.