Книга Браслет княгини Гагариной, страница 31 – Ольга Баскова

— Я прошу об этом Бога. — Она повернулась к сестре, собираясь сказать, что готова ради любимого на все, но не успела: в комнату вбежала испуганная горничная.

— Мария Андреевна, вас требует к себе господин генерал, — прошептала она и добавила: — Злой — страсть. Похоже, гость шибко разозлил его.

Машенька бросила взгляд на Екатерину и быстро спустилась по лестнице. Ее бедное сердечко билось так, словно хотело выскочить из груди. Она чувствовала, что отец не скажет ей ничего хорошего и разрушит надежду на свадьбу.

Генерал Бороздин мерил шагами кабинет. Он еле сдерживал ярость, и Маша, всегда побаивавшаяся отца, встала у двери, готовая покинуть комнату в любой момент.

— А, явилась! — Андрей Михайлович вытаращил глаза и замахал на дочь руками. — Как ты посмела снова пригласить его в мой дом?!

— Я надеялась на ваше снисхождение, — прошептала девушка. Отец стукнул кулаком по столу, смахнув бронзовую статуэтку.

— Она надеялась… Честное слово, я думал, у тебя больше благоразумия. Поистине любовь зла. — Он вздохнул. — Повторяю тебе последний раз: ты никогда не выйдешь замуж за господина Поджио. У них с братом на двоих восемьдесят тысяч долга, а ему нужно кормить троих детей и престарелую мать. Если ты станешь его женой, будешь работать в имении как проклятая — и все равно мои внуки родятся нищими. Я не желаю для них подобной участи, ты слышала? Господин Поджио покинул мой дом, чтобы никогда сюда больше не возвращаться. Надеюсь, он все понял. Я никогда — слышишь? — никогда не допущу вашей свадьбы.

Мария молчала. Про себя она решила не перечить отцу. Да и, в конце концов, какая разница, что он говорит? Для нее давно было все решено. Ее молчание смутило Андрея Михайловича.

— Ты все поняла, Маша?

Девушка наклонила голову. Генерала удивила ее покорность, но он все списал на уважение к семье.

— То‐то, дорогая. Надеюсь, мы к этому разговору больше не вернемся.

Мария вышла из кабинета отца с неестественно прямой спиной. Катя ждала ее у лестницы.

— Ну что, сестренка?

Маша всхлипнула:

— Он… Он никогда не даст согласия на наш брак.

Екатерина прищурилась. Забавная гримаска очень шла ее подвижному лицу.

— Может, одумается?

— Нет, ни за что на свете.

Катя взяла ее под руку.

— Что ты собираешься делать?

— Для начала поговорить с Иосифом. — Она вдруг заторопилась. — Он наверняка ждет меня в парке.

Сестра подтолкнула ее к выходу:

— Иди, скажи ему, что любишь.

Маша, стараясь увернуться от понимающих взглядов служанок, выскользнула на улицу. На море, на кипарисы спускались сумерки, зажигались первые звезды. Они казались таинственными и холодными и навевали мысли о других мирах, где все гораздо проще, чем на земле. Иосиф ждал ее на мысе Плака, задумчиво смотря на синюю гладь. Увидев девушку, он распахнул объятья, и она прижалась к его груди.

— Вы предлагали обвенчаться тайно, — выдохнула девушка. — Что же, я согласна.

Он посмотрел ей в глаза. В сгущающихся сумерках они казались темными озерами.

— Но ваши родители…

Она закрыла ему рот своими прохладными пальчиками:

— Я люблю вас и никогда от вас не откажусь.

Иосиф наклонился и коснулся губами ее щеки.

— Я обещал вашему дяде съездить с ним в Тульчин, — проговорил он. — Но после приезда я снова навещу вас и увезу в Одессу. В этом городе хорошо знают мою семью, и мы сможем спокойно обвенчаться, а потом отправиться в мое имение. Я рассказал обо всем матушке, и она уже любит вас, как родную дочь.