Книга Браслет княгини Гагариной, страница 116 – Ольга Баскова

— Ладно, — смирился майор. — Будем считать, что наш разговор окончен. А на похороны все же придите.

Дашкевич ничего не ответил. Он молча проводил милиционеров до калитки и так же молча закрыл ее за ними. Виктор взглянул на Виталия. Капитан был ошарашен.

— У меня две сестры, — Лещев рубанул ладонью воздух, будто разбивая невидимую кирпичную стену, — и я не представляю, чтобы они обращались со мной подобным образом. А такие отношения между родственниками ты видал?

— Бывает, — вздохнул Винниченко, думая о том, что Дашкевич не помог и не поможет. — Да и черт с ними. Скажи, где нам искать эту Ирину? Возможно, она и есть убийца.

Виталий остановился и уставился на коллегу:

— Да ладно. С чего ей убивать свою лучшую подругу?

— Если ты внимательно слушал показания, то наверняка обратил внимание, что после появления Даши Марченко отказалась от услуг своей подруги, — объяснил недовольно Виктор. — А судя по сыночку, этой Роговой ой как требовались деньги. Она могла убить в состоянии аффекта, скорее всего, так оно и было. А потом, когда пришла в себя, схватила драгоценности — и поминай как звали.

— Думаешь, мне полегчало от твоих умозаключений? — буркнул капитан. — Понятия не имею, где нам искать эту Рогову. Разве что она узаконит отношения со своим хахалем и нам об этом сообщат.

Винниченко кивнул и признался:

— Знаешь, Виталя, одна вещь не дает мне покоя. Кажется, мы упустили с тобой при осмотре квартиры Марченко что‐то очень важное.

— Вот еще, — скривился капитан. — Не только мы все пересмотрели, но и эксперты.

— И тем не менее, — задумчиво процедил следователь. — Слушай, давай еще раз наведаемся к ней на квартиру, а?

Лещев не возражал.

Виталий торопился, рассказывая о том, что происходило за спиной Евгении, и молодая женщина, бледная и напряженная, слушала его, нервно хрустя пальцами. Когда он дошел до сцены ограбления, она всплеснула руками:

— Вит! Неужели ты был способен обокрасть своего друга? Да что там друга… Ты обкрадывал самого себя. Если бы Лариса вовремя не получила браслет и копию, боюсь сказать, чем бы это закончилось. Разве у тебя была бы сейчас такая работа? Это все ужасно, ужасно, — Женя всхлипнула. — Ну почему ты не продал дом?

Карташов вздохнул:

— Потому что понимал: после больницы ты захочешь вернуться именно туда, в наш коттедж, который мы обустраивали с такой любовью! Как я мог допустить его продажу?

— Но я же ничего не помнила! — ее взволнованный голос сорвался на фальцет. — Если бы ты привел меня в какой‐нибудь другой дом, я бы и слова не сказала.

Виталий помрачнел:

— Но ты хотела туда. И его обстановка благоприятно сказалась на твоем состоянии.

Женя покачала головой:

— Господи, Господи, неужели это случилось с нами?! Но как ты задумал ее убить? Она же человек!

Ювелир усмехнулся:

— А то, что она задумала убить тебя, нас уже волновать не должно? Благодаря ей ты до сих пор не оправилась после аварии.

Молодая женщина сжала руками виски:

— И все равно, все равно…

Она раскачивалась на стуле и стонала. Виталий резко встал:

— Я не ожидал, что ты так все воспримешь. — Он отвел взгляд, разглядывая гардины оливкового цвета. — Впрочем, может быть, ты и права. Наверное, после всего этого ты не захочешь со мной жить. Что ж, я готов дать тебе развод, а взамен прошу лишь время. Время, чтобы собраться с мыслями и отправиться в полицию.