Книга Браслет княгини Гагариной, страница 111 – Ольга Баскова

— Дети и внуки меня не слишком балуют, — пожаловалась она, пригласив майора в гостиную. — Говорят, я все об одном и том же вспоминаю. Понимаю, что это старость, а вот поделать ничего не могу. Настоящее не помню, а прошлое будто вчера было.

— Для меня, например, это не так уж и плохо, — улыбнулся Виктор. — Подругу Екатерины помните? Даша говорит, она часто Марченко навещала.

— Ирину‐то? — живо откликнулась Галина Петровна. — Как же, как же. Я ее и у себя принимала. Бывало, придет она к Кате, а той дома нет. Ну не мерзнуть же во дворе. Я ее к себе приглашала и чаем поила.

— Она была близкой подругой Кати? — поинтересовался Винниченко. Женщина закивала:

— Конечно. Катя ее спасла от голодной смерти в блокадном Ленинграде да и после войны помогала. Самой‐то удалось устроить свою жизнь, я имею в виду хорошую работу. А Ирине повезло меньше. Вышла замуж, родила сына, а вскоре и мужа похоронила. Он у нее шофером был, ездил на дальние расстояния. Как‐то после бессонной ночи включил в машине печку, в тепле его, видно, разморило, он заснул и разбился. Вот и осталась горемычная с маленьким сыном на руках. Она до этого в магазине уборщицей работала. Только не шибко там заработаешь, так, копейки. Узнала об этом Катя и пригласила ее к себе домработницей. Обещала хорошо платить, Ирина и согласилась. И действительно, Екатерина ее не обижала. А потом Дашу к себе взяла, та и заменила домработницу.

— Ирина не обиделась? — уточнил Виктор. Галина Петровна всплеснула руками:

— Да нет, конечно. Она говорила, что все прекрасно понимает. Пока Катя работала, пайки получала, она могла себе позволить и домработницу. А теперь ситуация изменилась. Не все советские пенсионеры живут по-барски.

— Это точно, — согласился Винниченко, вспомнив тещу и тестя. Маленькие пенсии заставили их работать на земле и выращивать овощи и фрукты. Это было большим подспорьем в семье.

— А вы что, Ирину подозреваете? — Старушка вдруг встала и подбоченилась. — Даже не думайте. Хорошая она баба.

— Сейчас у нас много подозреваемых, так бывает в начале следствия, — ушел от ответа следователь. — Мне бы с ней поговорить. Кстати, не знаете ее адрес?

Соседка наморщила лоб.

— Помню, жила на окраине, в частном секторе, — она вздохнула. — Кажется, где‐то в Абрикосовке. Впрочем, это вам мало поможет. Постойте, постойте. Пару раз Катя называла ее по фамилии. Кажется, Рогова.

Она топнула ногой с победным выражением лица.

— Да, точно Рогова. Ирина Рогова — это кое-что, правда?

Виктор шутливо поклонился.

— Конечно. Теперь мы ее точно найдем.

Он не кривил душой. Ирина Рогова из Абрикосовки — это очень даже много. Он не сомневался, что в отделе через несколько часов ему предоставят об этой женщине абсолютно все.

Майор не ошибся. Скоро он знал, что Ирина Александровна Рогова действительно жила в Абрикосовке — небольшом поселке на окраине Выборнова — со своим тридцатилетним сыном и его семьей. К ней Винниченко отправился с Лещевым на пригородном автобусе. Проводив Дашу до дома, Виталий был в приподнятом настроении.

— Забыл тебе сказать, — улыбнулся он, жмурясь от осеннего редкого солнца, — мои ребята отыскали адрес родного брата Марченко. В девичестве покойная носила фамилию Дашкевич. Так вот, Роман Дашкевич проживает в дачном кооперативе «Малиновка», на Загородном шоссе.