Книга Браслет княгини Гагариной, страница 11 – Ольга Баскова

— Я вижу, вам понравилась Каменка, и хочу открыть одну тайну. Вы умеете хранить тайны, господин Поджио?

— Я русский офицер, и мне знакомо понятие чести, — отозвался Иосиф. — Можете быть спокойны. Никто не узнает о нашем разговоре.

Давыдов замялся:

— Видите ли, это не только моя тайна. Если бы вы бывали тут чаще, то успели бы заметить, что мое имение посещают одни и те же люди. Вы имели сегодня честь быть представленным Якушкину и Охотникову. Эти молодые люди вместе со мной, вашим братом и еще несколькими достойными господами входят в тайное общество, которое собирается здесь. Вероятно, моя племянница показала вам грот? Можно сказать, это наш кабинет, где мы обсуждаем дела.

Иосифу стало страшно. «Боже мой, что за тайное общество? — подумал он. — Не хотят ли втянуть меня в какую‐нибудь некрасивую историю?» Василий Львович заметил испуганное выражение лица гостя.

— Да, я хотел предложить вам стать его членом, — пояснил он. — Поверьте, многие сочли бы за честь получить такое приглашение. Хочу добавить: мы никого не принуждаем и умеем отказывать. Александр Сергеевич Пушкин желал к нам примкнуть, но мы его не взяли.

— Почему же? — осведомился итальянец. Давыдов улыбнулся:

— Я думаю, через некоторое время вы поймете, почему мы это сделали. Впрочем, не секрет. С нами всякое может случиться, мы отдаем себе в этом отчет. Не хотелось бы подставлять светило русской поэзии.

Поджио побледнел:

— Всякое может случиться? Вы о чем?

Давыдов опустился на скамейку под кленом и жестом указал на место рядом с собой:

— Присядьте. Я расскажу вам о нашем тайном обществе. Мы ставим целью свержение самодержавия.

Иосиф заморгал:

— Свержение царя? Я не ослышался?

Василий покачал головой:

— Вы не ослышались, мой друг. Умоляю вас, не делайте поспешные выводы. Скажите, вы считаете, что на этой земле все справедливо и всем хорошо жить?

Итальянец помедлил, прежде чем ответить:

— Справедливого общества не существует. Вам не хуже моего известно, что все работы, написанные на эту тему, — утопия.

Давыдов кивнул:

— Тут я с вами согласен. Но согласитесь и вы, что крепостное право препятствует установлению справедливости в России и тащит нас в средневековье. Ни в одной стране мира нет такого ярого угнетения человека человеком. Император много раз мог отменить его одним мановением руки, но этого не сделал. Почему, спрашивается? Да потому, что интересы беднейших людей страны его не интересуют. Для простого народа он не пошевелил и пальцем. Сколько можно такое терпеть?

Иосиф наклонил голову:

— Чего же вы хотите? Просто убить государя?

— Уничтожить всех представителей дома Романовых, — твердо ответил Василий. — Пока жив хотя бы один из них, сохраняется вероятность монаршего правления. Только когда мы их уберем физически, можно провозгласить наши требования.

Поджио казалось, что это он слышит во сне. Убить императора… Разве нормальные люди на такое способны? Нет, они даже не помышляют об этом. Куда же он попал? Что здесь происходит?

— Наши требования просты и справедливы, — продолжал Василий. — Мы установим равенство перед законом каждого гражданина, провозгласим свободу слова, вероисповедания, занятий, собраний, передвижения и печати, равенство перед правосудием, неприкосновенность жилища и личности, отменим крепостное право.