Книга Браслет княгини Гагариной, страница 107 – Ольга Баскова

— Не знаю, что вам и сказать. Думаете, я мало делала для тети Кати? И полы мыла, и готовила, и красила ее волосы. Разве она сказала мне спасибо? Мало того, что выгнала, так еще и прибить хотела.

Сыщики переглянулись.

— Прибить? — удивился Лещев.

— Вот именно. — Даша швырнула тряпку на пол и прислонилась к стене. — Не знаю, что на нее нашло. Я не хотела об этом говорить, но потом подумала: вы обязательно придете, чтобы снять отпечатки моих пальцев. А если ее убили топориком для рубки мяса, вы их там найдете, хотя, кроме всего прочего, этим топориком я орудовала с отбивными.

— Рассказывайте, — поторопил ее майор.

— В тот день, когда она меня выгнала, я пришла из института раньше, — начала девушка, побледнев. Видимо, воспоминания не доставляли ей радости. — Только показалась на пороге — она на меня с топориком. Глаза бешеные, горят, как у ведьмы. Я схватила ее руку, вырвала топорик и бросила его на пол. Тут тетя Катя начала кричать, чтобы я убиралась. Ну, я сложила вещи в чемодан и ретировалась. Она была явно неадекватной.

Винниченко нахмурился:

— Раньше у нее такое бывало?

Даша тряхнула черными волосами.

— Да что вы, никогда. Неужели я продолжила бы у такой ведьмы жить? — Она задумалась, словно пытаясь отыскать в памяти что‐то похожее на ужасные события. — Нет, нет и еще раз нет. Тетя Катя меня любила.

Виталий подошел к девушке и взял ее за локоть:

— Даша, вам придется проехать с нами. Нужно снять отпечатки пальцев и съездить в квартиру Марченко. Вы жили там несколько месяцев и можете сказать, что точно пропало.

Студентка покорно улыбнулась:

— Я так и думала, что придется съездить в отдел. Конечно, раз это необходимо.

Лещев посмотрел на Виктора и подмигнул ему, всем своим видом показывая: «А ты говорил». Майор виновато развел руками.

— Секунду, я переоденусь. — Даша скрылась в комнате.

— Вот видишь! — прошептал Виталий. — Я предупреждал тебя, что она не убийца.

— Я никогда и не настаивал, — буркнул Виктор. Спина снова начинала ныть, и он с ужасом думал, что придется подниматься и преодолевать острую боль. — Твоя Даша — подозреваемая, как и другие.

— Другие? — удивился капитан. — Это кто — другие? Разве они у нас есть?

— Будут, — заверил его Винниченко. — Твои ребята должны были все узнать о родном брате Марченко. Скажи, на какой стадии эта работа?

Виталий потупился. Видимо, он совсем забыл о поручении следователя.

— Приедем — я им напомню.

— Да уж будь добр, — съехидничал Виктор и хотел добавить, что Лещев совсем потерял голову от Даши, но тут распахнулась дверь и появилась девушка в своем стареньком драповом пальто. Ее черные волосы были скручены на затылке в тугой узел.

— Я готова. — Она подошла к двери. — Мы поедем на автобусе?

— На трамвае, госпожа, — усмехнулся майор. — Извините, карету нам сегодня не дали.

Студентка хихикнула в ответ:

— Ладно. Буду чувствовать себя Золушкой после полуночи.

Виталий громко расхохотался, оценив шутку Дарьи, а Винниченко, сражаясь с болью, хмуро поплелся на лестничную клетку.

Виталий вел машину неторопливо и напевал мелодию, недавно услышанную по «Дорожному радио». Он не знал ни исполнителя, ни автора, но незатейливый веселый мотивчик неожиданно прилепился к нему, как магнит, отражая его приподнятое настроение. В бардачке лежала флешка, на которой был записан разговор с Дарьей в кафе. Карташов уверил себя, что после прослушивания этой беседы Аркадий так наваляет гадалке, что на какое‐то время она напрочь забудет об ограблениях. Да и бывший муж Конашенко вряд ли возьмется за дело один, она же говорила: альфонс ни на что не способен. Дорога, обсаженная березами, с кое-где сохранившимися желтыми листьями, не выглядела унылой. Мелкий дождик тоже не навевал грусть. Виталий вспомнил, что дождливое утро — к удаче, и немного прибавил скорость. Чем скорее он с этим разделается, тем лучше.