Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 75 – Алекса Рид

Сильвия. Она подошла бесшумно, как кошка. В отражении я видела её безупречный профиль.

— Чего ты хочешь, Сильвия? — спросила я, не оборачиваясь.

— Чего ты ко мне липнешь?

Она тихо рассмеялась.

— О, милая, нет. Липнуть — это удел бедных и глупых. У меня другие мотивации. Более… меркантильные. — Она сделала паузу, глядя в зал, на Энзо, который что-то с жаром доказывал небольшой группе аристократов.

— Я почти уговорила нашего дракона расторгнуть ваш брак. Довольно быстро. При одном условии.

Я наконец повернулась к ней.

— Каком?

— Ты отказываешься от своей доли в его состоянии. От того жалкого приданого, что за тобой числится, и от любых последующих претензий. А он, в свою очередь, оставляет твоей семье их титул. Не отзывает его, как имеет право. Чистая сделка. Он избавляется от тебя без лишнего шума и расходов, твои нищие родственнички сохраняют видимость благородства, а я… — она улыбнулась ледяной, совершенной улыбкой, — получаю то, что хочу. Статус графини Крешенци. И его состояние, естественно.

Я смотрела на неё, пытаясь понять подвох.

— С чего это ты мне помогаешь? Что тебе с того, что я быстрее разведусь?

— Потому что я хочу выйти за него замуж, глупышка, — сказала она, как будто объясняя очевидное ребёнку.

— А он не может жениться на мне, пока женат на тебе. И пока идёт этот громкий, позорный для него процесс с генералом Вальтером в качестве твоего защитника, он будет оттягивать. Боится потерять лицо окончательно. А мне надоело ждать. Мне это невыгодно. Поэтому давай, милая, будь умницей. Откажись от денег, которых ты всё равно никогда не увидишь, в обмен на спокойную жизнь и свободу. И на мою благодарность, — она добавила с лёгкой насмешкой.

Её цинизм был оглушающим, но в нём была своя, чудовищная логика. Она не помогала мне. И в её плане был смысл. Деньги… какие деньги? Я и так начала всё с нуля. А титул отца… черт с ним, с этим титулом.

Я открыла рот, чтобы ответить, что мне нужно подумать, но прервалась.

Сначала был глухой, давящий БУММ, доносящийся снаружи, со стороны парка. Здание содрогнулось, с хрустальных люстр что-то посыпалось. На долю секунды воцарилась оглушительная тишина, в которой звенели уши. А потом её разорвали первый женский визг, мужской крик: «Что это⁈»

И почти сразу из вентиляционных решёток у пола и из-за драпировок на стенах повалил густой, едкий дым. Какой-то резкий, вызывающий мгновенный кашель. Паника, сдерживаемая до этого этикетом и шампанским, вырвалась на свободу сразу, сметая всё на своём пути. Крики, давка, звон разбиваемой посуды, рвущаяся ткань.

Меня отшвырнуло от окна толчком бегущих людей. Я закашлялась, глаза мгновенно наполнились слезами, в дыму ничего не было видно дальше вытянутой руки. «РИХАРД!» — закричало во мне. Я попыталась двинуться туда, где оставила его, но поток людей нёс в противоположную сторону, к главному выходу.

— Не двигайся! — чей-то цепкий, сильный хват снова сомкнулся на моём запястье. Сильвия. Её лицо, покрытое слезами от дыма, было бледным, но решительным. Она прижала меня спиной к стене, в небольшой нише между колоннами.

— Не иди в толпу! Затопчут! Стой тут и жди!

— Но Рихард… — попыталась я вырваться.

— Он генерал, чёрт возьми! Он сам найдёт тебя или найдёт их! А сейчас главное — не поддаваться панике и не стать частью этой безумной толпы!