Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 65 – Алекса Рид

Он прижался губами к моему плечу, к тому месту, где начиналась метка.

— Я не позволю никому тебя тронуть, — прошептал он в мою кожу.

— Ни фанатикам, ни Энзо, ни всему свету.

Я накрыла его руку своей, переплела пальцы.

— И я не позволю никому тронуть тебя, — тихо ответила я. Это звучало наивно, смешно даже. Какая я была защита для дракона-генерала? Но я говорила искренне, а он даже не посмеялся над этим.

Рихард обнял меня крепче, и мы лежали так, прислушиваясь к тишине за окном, к тишине в доме, к тишине, которая наконец опустилась внутри нас.

Я проснулась позже Рихарда и лежала, глядя на потолок, который без очков представлял собой просто белую пелену с тёмными пятнами. Грустно. Знакомый мир был недоступен, и это ощущение беспомощности заставляло ёжиться.

Потом услышала шаги. Он вошёл в спальню, и даже в этом размытом виде я узнала его силуэт — широкие плечи, прямая спина.

— Не двигайся, закрой глаза — тихо сказал он, садясь на край кровати.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно касаются моих висков, а затем на переносицу лёг прохладный, твёрдый предмет. Дужки очков. Он аккуратно завёл их за мои уши, поправил.

— Теперь открой.

Я послушалась. И мир вернулся.

С невероятной чёткостью. Я увидела каждую морщинку на его лице в лучах утреннего солнца, прожилки в его серых глазах, тень щетины на щеках. Увидела знакомые очертания комнаты — текстуру дерева на изголовье, узор на обоях, пылинки, танцующие в солнечном луче. Это было чудо. Простое, обыденное чудо.

— Ох, — выдохнула я, и голос мой дрогнул от внезапной, необъяснимой благодарности. Я протянула руку, коснулась его щеки. — Спасибо.

Он наклонился и быстро, почти небрежно поцеловал меня в лоб.

— Собирайся, пора работать.

Его тон был деловым, без намёка на ночную нежность. Стена снова выросла между нами, прочная и прозрачная. Я вздохнула, смирившись. Здесь, за порогом спальни, мы были начальником и секретаршей. Таковы правила его игры, как я недавно поняла.

Дорога на работу прошла почти в полном молчании. Он шёл быстрым, размеренным шагом, я едва поспевала. В приёмной пахло кофе и свежей бумагой. Приятный запах. А вообще, я всегда любила запах старой бумаги.

Рабочий день начался. И это был самый обычный, самый рутинный день. Рихард с порога засыпал указаниями: рапорты, сводки, письма, требующие немедленного ответа. Он говорил со мной ровным, безличным тоном: «Мисс Элиза, перепишите это», «Принесите дела за прошлый год», «Разошлите копии в отделы». Ни одного лишнего слова. Ни одного взгляда, который бы выдавал что-то большее.

Я работала, стараясь не отставать. Новые очки твёрдо сидели на переносице, и я с жадностью впитывала чёткость мира: ровные строчки на бумаге, пыль на клавишах машинки, выражение лица Рихарда — озабоченное, но спокойное. В этой нормальности была своя терапия. Рутина залечивала шок от вчерашнего. Каждый отпечатанный документ был кирпичиком, которым я замуровывала в памяти образ Юмы с её кинжалом и безумными глазами.

Но внутри тихо клокотало раздражение. Его холодность, такая контрастная по сравнению с тем, как он держал меня ночью, как целовал плечо и шептал обещания… Это било по самолюбию. Я понимала логику — работа есть работа, нельзя показывать личное. Но это не делало его ледяной тон менее колючим. Хорошо, дракон. Играем по твоим правилам. Я буду идеальной, бесстрастной сотрудницей.