Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 64 – Алекса Рид

Я стояла, позволив ему это, закрыв глаза. Ткань мягко сползла с плеч, упала на пол. Потом он снял с меня всё остальное, до последней лямки, и его взгляд, тяжёлый и тёплый, скользнул по телу.

— Ты так прекрасна, — прошептал он хрипло.

— Вся. Каждый изгиб. Какая-же я сволочь, что подвергаю тебя таким опасностям…

— Не говори так, — выдохнула я, положив ладони ему на грудь.

Он наклонился и прижался губами к моему плечу, потом к ключице, оставляя влажные, горячие следы. Его поцелуи были медленными, исследующими, как будто он заново узнавал меня.

Руки скользнули к бокам, обхватили талию, притянули ближе. Я ощутила его возбуждение через тонкую ткань брюк, твёрдое и требовательное. Стон вырвался из моей груди от нахлынувшего желания, острого, как лезвие.

Я сама потянулась к его ремню, дрожащими пальцами расстегнула пряжку, пуговицу, молнию. Он помог мне, стянув брюки, и на миг отступил, чтобы снять рубашку. В слабом свете его тело казалось высеченным из мрамора — широкие плечи, рельефный пресс. Он был воплощением силы, и в эту минуту вся эта сила направлена на меня, на удовольствие.

Рихард снова притянул к себе, и на этот раз между нами не было никаких преград. Кожа к коже. Его руки опустились ниже, обхватили мои ягодицы, приподняли меня. Я обвила ногами его бёдра, почувствовав, как он входит медленно, неумолимо, заполняя до предела. Мы оба застонали в унисон — от облегчения, от нарастающей волны наслаждения. Всё пережитое сегодня, всё, что будет завтра, было уже не так важно.

Он не спешил. Он двигался внутри меня с глубокими, размеренными толчками, каждый из которых заставлял меня терять дыханье. Одной рукой он поддерживал меня под бедром, другой — обхватил за шею, притянул лицо к своему. Губы нашли мои в жадном, влажном поцелуе. Я отвечала с той же яростью, кусая нижнюю губу.

Каждое движение было ритмичным, волной утягивая меня в новый океан наслаждения. Оргазм существует, если рядом твой мужчина.

Каждый его стон отдавался в моём теле дрожью.

Его темп ускорился. Я почувствовала, как внутри меня закручивается знакомая, сладкая пружина. Я вцепилась ему в плечи, мои ноги сомкнулись на пояснице туже. Он чувствовал мою близость. Его дыхание стало прерывистым. Он опустил голову мне на грудь, губы обхватили сосок, язык закружился вокруг него, посылая новые волны огня прямо в низ живота.

— Рихард… — простонала я, уже не в силах сдерживаться.

Его глаза в полумраке горели диким, первобытным светом, как он красив.

Волна накрыла меня с такой силой, что мир померк. Судорожные спазмы внутри, белый свет взрыва за закрытыми веками, долгий, срывающийся с губ крик, в котором растворились все страхи, вся боль. Он продержался в ней ещё несколько мгновений, ощущая, как я сжимаю его изнутри, а затем с низким, сдавленным рыком достиг своего пика, изливая в меня всю свою ярость, всю свою нежность и защиту.

Мы рухнули на кровать, не разъединяясь, тяжело дыша. Его тело, всё ещё покрытое испариной, придавило меня своим весом, и это было самым безопасным чувством на свете. Он перекатился на бок, не выпуская меня из объятий, и притянул к себе так, что моя спина прижалась к его груди. Его рука легла мне на живот, ладонь тёплой тяжестью распласталась ниже пупка.

В комнате было тихо. Слышалось только наше выравнивающееся дыхание и бешеный стук двух сердец, постепенно успокаивающихся в унисон.