Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 38 – Алекса Рид

— Взъелся? — прошипел я, приближаясь. Моя тень накрыла её, и в этом было слабое утешение. Хоть тут я держу контроль.

— Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Это не игра. Если я подпишу развод сейчас, я нарушаю контракт. Мой же собственный, идеально составленный контракт! Мне придётся вывалить целое состояние этим нищим, давно забытым родственничкам её. За что? За три года терпения?

Я отвернулся, снова зашагал, пытаясь загнать ярость в узду холодного расчёта.

— Истинная пара, — я фыркнул,

— Какая дешёвая уловка. Наверное, какого-то бродячего шарлатана нашел, чтобы метки нарисовать. Хочет прикрыть роман с чужой женой древней магией. Остроумно.

Я остановился у камина, впился взглядом в пламя. Оно копировало бурю в моей груди.

— Я всё хотел решить элегантно, — сказал я уже тише, обдумывая вслух.

— Припугнуть. Чтобы она вернулась на коленях, на моих условиях. Или… чтобы какие-то чужие руки, тихо прихлопнули эту проблему на грязной улице. Несчастный случай. Я же, благородный вдовец. Руки чистые. Идеальный план был же!

Сильвия вздохнула, томный, заученный звук.

— Идеальный, если бы сработал, — сказала она с лёгкой, колющей насмешкой.

— Но не сработал. Твои «чужие руки» оказались криворукими, а твоя бывшая пышка, огрызнулась. И нашла себе большого и страшного защитника. Теперь у тебя скандал, газеты (спасибо, что и меня в эту грязь втянул) и генерал, который, похоже, не шутит.

Я взглянул на неё, и холодная злоба, как змея, поднялась внутри.

— Не напоминай, — отрезал я.

Она поднялась и подошла ко мне, обвивая руками шею. Её тело прижалось ко мне, аромат духов ударил в нос.

— Успокойся, мой дракон, — прошептала она губами у самого уха.

— Злиться, не царское дело. Думай. Если не можешь ударить в лоб — бей под дых. Ты же мастер тихих игр.

Я грубо обхватил её за талию, впиваясь пальцами в тонкую ткань. Она была права. Отвратительно, цинично права. Элиза превратилась из досадной помехи в оружие. Оружие против Вальтера.

— Ты права, — прошептал я в её белые волосы, вдыхая их аромат.

— Она его ахиллесова пята. Значит, уничтожив её, я сокрушу и его. Нужен лишь правильный подход. Тихий. Без свидетелей.

Она запрокинула голову и поцеловала меня. Я ответил, но мой поцелуй был пустым, как и всё в этом мире, кроме власти и обладания. Где-то глубоко, под толщей высокомерия и гнева, жила крошечная, жгучая заноза. Меня, Энзо ди Крешенци, отвергли. Выбрали другого. Этого я не прощу. Никогда.

Элиза

Его слова прозвучали внезапно и ровно.

— Тебе нужно переехать. Сегодня же.

Я споткнулась о камень, услышав эту фразу.

— Что? — выдавила я. — Переехать? У меня же есть комната.

— Комната, которую тебе «милостиво» оплатил на три месяца твой муж, — произнёс он, и слово «муж» резануло, как лезвие.

— Оставаться там после сегодняшнего, самоубийство. Чистой воды глупость. Я всё продумал.

«Продумал». Опять. Без меня. Знакомая, горькая смесь — благодарность за заботу и яростный протест против этой опеки подкатила к горлу.

— Вы… вы сняли мне другую? — спросила я, и в голосе прозвучала та самая обида, которую я так старалась скрыть. Я только-только начала дышать в своих четырёх стенах, пусть и бедных, пусть и холодных. Они были моими. И вот опять…

— Да, — коротко кивнул он, не смущаясь.

— В безопасном районе. Недалеко от меня. Хозяйка, жена отставного сержанта, строгая, но честная. Соседи, военные, ремесленники. Никакого сброда. И, — его взгляд, тяжёлый и неумолимый, встретился с моим, — окна на втором этаже. С крепкими засовами.