Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 24 – Алекса Рид

В ушах зазвенело. Весь мир сузился до этого листка, до этой строчки.

— Это… это ошибка, — выдохнула я, но звук был безжизненным. — Он подал на развод. Это в процессе.

— В процессе, — повторил он с ледяной усмешкой. — Но юридически вы по-прежнему замужем. За Энзо ди Крешенци. Представителем одной из самых влиятельных драконьих семей. И вы скрыли это. Скрыли своё настоящее имя. Скрыли свои связи.

Он откинулся на спинку кресла, и в глазах погас последний проблеск чего-то человеческого. Осталась только разочарованная холодность командира, которого обманули.

— Значит, письмо не врет. Вы не просто скрытны, мисс Элиза. Вы лжёте.

— Я не лгу! — крикнула я, и слёзы наконец выступили на глазах, но теперь это были слёзы ярости и беспомощности.

— Он выгнал меня! Он изменил мне! Он оставил меня без гроша! Я ненавижу его! Развод ДОЛЖЕН был состояться! Я не знаю, почему его ещё нет!

— Но его нет, — отрезал он. — А вашего мужа, судя по всему, вовсе не устраивает перспектива, что его жена работает простой секретаршей. Особенно у меня. Это создаёт… ненужные осложнения.

Он поднялся и подошёл к окну, отвернувшись от меня, как от чего-то неприятного. Меня уволят? Точно уволят!

— Я почти… — он запнулся, резко оборвав фразу. Плечи под мундиром напряглись. — Неважно. Теперь всё ясно. Вы замужем. Вы скрыли ключевой факт своей биографии. Вы принесли в мой штаб личные проблемы, которые уже начинают стучаться в дверь в виде анонимных писем. Я не могу доверять вам.

Каждое слово било, как ножом. «Я почти…» Почти что? Поверил? Начал чувствовать что-то?

— Так что, с сегодняшнего дня, — он обернулся, и его лицо было каменной маской, — наши отношения — исключительно рабочие. Вы выполняете свои обязанности. Я плачу вам жалованье. Никаких личных разговоров. Никаких совместных ужинов. Никаких… ночных визитов. Всё, что было… забудьте. Это было ошибкой.

Мир рухнул. Тот самый мир, что только начал отстраиваться заново. Всё, что случилось вчера. Его смех, его руки, его запах на рубашке, его защита в темноте, он объявил это ошибкой. И самым страшным было то, что, возможно, он был прав. Я была обузой. Проблемой. Замужней женщиной…

Я стояла, не в силах пошевелиться, сжимая в руках тот проклятый листок, чувствуя, как предательские слёзы катятся по щекам.

— Вы… вы меня не увольняете? — еле выговорила я.

Он замер на секунду, его взгляд скользнул по моему лицу, по следам слёз, и в глубине его стальных глаз что-то дрогнуло, что-то вроде досады, усталости, борьбы.

— Нет, — наконец произнёс он.

— Вы нужны Фриде для завершения дел. И вы… вы хороший работник. Но с сегодняшнего дня — только работа. Теперь можете идти. И, Элиза… — он назвал моё имя.

— Приведите себя в порядок. На работе плакать не положено.

Это было последней каплей. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Фрида встретила меня вопросительным, встревоженным взглядом. Увидев моё лицо, она ахнула и бросилась ко мне.

— Милочка, что случилось? Что он тебе наговорил?

Я просто покачала головой, села за свой стол и уткнулась лицом в ладони. Работа. Только работа. Это всё, что у меня теперь осталось. И даже это, шаткое, хрупкое, отданное на милость человека, который смотрел на меня минуту назад как на предателя.