Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 23 – Алекса Рид

Она говорила радостно, но в глазах я заметила и грустинку — сорок лет жизни, оставленные здесь, в этих стенах, за этими столами. Мне вдруг стало её безумно жалко и в то же время страшно — а справлюсь ли я одна?

— Я… я постараюсь быть достойной заменой, Фрида.

— Ох, не сомневаюсь, милая. Ты крепкий орешек. И он тебя… — она многозначительно кивнула в сторону закрытой двери кабинета, — ценит. Иначе не таскал бы на руках по ночному городу. О, не смущайся! Старая Фрида всё видит, даже если глаза уже не те.

Я снова покраснела, но на этот раз от сладкого смущения. Дверь в кабинет генерала была закрыта, и за ней царила тишина.

«Он там, — думала я. — Сейчас выйдет. И как я посмотрю ему в глаза?»

Я не успела даже снять плащ, как дверь открылась. Рихард стоял на пороге. Его лицо было привычно строгим, непроницаемым, ни тени вчерашней мягкости или сегодняшнего утра. Взгляд был холодным, профессиональным. Он скользнул по мне, будто я была очередным предметом мебели.

— Мисс Элиза. Ко мне. Фрида, подготовьте, пожалуйста, папки по кадровому обеспечению за последний квартал.

— Есть! — бодро отрапортовала Фрида, но её брови поползли вверх. Она тоже почуяла перемену в атмосфере.

Моё радостное возбуждение сменилось лёгкой тревогой. Я вошла в кабинет, и он закрыл дверь. Не пригласил сесть. Сам обошёл стол и остался стоять перед ним, скрестив руки на груди. Дистанция между нами ощущалась физически — ледяная и непреодолимая.

— Прошлая ночь, — начал он без предисловий, и его голос был ровным, металлическим, — была исключением, продиктованным чрезвычайными обстоятельствами. Она не должна повлиять на наши рабочие отношения. Ясно?

Удар был настолько неожиданным и жёстким, что я отшатнулась.

— Ясно, — прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Всё-же я ошибалась…

— Хорошо. Теперь о другом. Ваше прошлое, мисс Элиза. Вернее, его полное отсутствие в ваших документах. Я дал вам время проявить себя профессионально. Теперь пришло время для откровенности. Кто вы? Откуда? И что скрываете?

Вопросы сыпались, я похолодела. Вчерашняя теплота, доверие, объятия в темноте — всё это казалось сном.

— Я… Я сказала всё, что считала нужным, — попыталась я парировать, поднимая подбородок.

— Недостаточно. Вы устроились на ответственную должность с доступом к конфиденциальной информации. Ваша скрытность становится проблемой безопасности. — Он сделал паузу, изучая моё лицо. — Или у вас есть причины её бояться?

— У меня есть причины хранить своё прошлое при себе, — выпалила я, и голос мой дрогнул. — Это личное. Это не касается работы.

— Всё, что может скомпрометировать вас или этот штаб, касается работы! — его голос на секунду повысился, выдавая раздражение. Он глубоко вздохнул, словно борясь с собой.

— Хорошо. Вы не хотите говорить. Тогда, возможно, это объяснит кое-что.

Он повернулся к столу, взял со стопки бумаг конверт без марки и почтовых отметок — обычный, дешёвый, анонимный. Швырнул его передо мной на край стола.

— Это пришло сегодня утром. В мой личный ящик. Не через официальную почту.

Сердце упало в пропасть. Я знала, что будет в этом конверте, ещё не видя содержимого. Руки похолодели. Я медленно протянула руку, взяла конверт. Внутри лежал один листок. Распечатка из официального реестра. Свежая. В графе «Семейное положение» напротив моего полного имени — Элиза ди Крешенци — стояло чёрное, беспощадное слово: «ЗАМУЖЕМ».