Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 128 – Алекса Рид

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл его на мой живот, и в его глазах мелькнуло что-то такое… такое, от чего у меня сжалось сердце.

— Мы уедем, — сказал он. — Из города. Из страны. Куда угодно, подальше от этого всего.

— Что? — выдохнула Катарина.

— Ты слышала. — Рихард встал, начал ходить по кухне. — Мы сделали всё, что могли. Мы раскрыли заговор ди Сантиса, мы нашли его сообщников, мы передали информацию в Совет. Дальше, не наша война. У нас теперь есть… — он остановился, глядя на меня, — у нас теперь есть ради чего жить. И я не позволю, чтобы наш ребёнок рос в этом мире, где предательство стало нормой, где правда ничего не стоит, а власть принадлежит тем, у кого больше грязи.

Я молчала, переваривая его слова. Часть меня кричала, что бежать, это трусость. Что мы не имеем права оставить всё как есть, зная правду. Но другая часть, та, что прижимала руку к животу, где билась новая жизнь, шептала: «Он прав».

— Ты хочешь, чтобы мы просто сбежали? — спросила Катарина. В её голосе звучало разочарование. — Бросили всё?

— Я хочу, чтобы мы выжили, — жёстко ответил Рихард. — Ты не видела, что бывает с теми, кто встаёт на пути у таких, как Блэквуд. Я видел. Их находят мёртвыми в собственных домах. Или не находят вовсе. Или находят, но уже слишком поздно, и рядом, их жён, их детей. — Он посмотрел на меня, и в его глазах стояла такая боль, что у меня перехватило дыхание. — Я не допущу этого. Ни за что.

Тишина повисла в комнате, густая и тяжёлая. Катарина отвернулась к окну, сжимая кулаки. А я смотрела на Рихарда и понимала: он прав. Как бы ни хотелось мне бороться, как бы ни жгла меня несправедливость, риск был слишком велик.

— Отчасти ты прав, — тихо сказала я, и он резко обернулся ко мне. — Мы спасли себя, мы спасли друг друга. Дальше… дальше должна работать система. И если она сломана, мы не сможем починить её в одиночку. Особенно сейчас. — Я коснулась живота.

— Но… Рихард, я не хочу, чтобы наш ребёнок рос в таком мире. Где правда ничего не стоит, где предатели сидят в Совете, а честные люди вынуждены бежать. Если мы уедем, мы просто отдадим эту победу.

Он подошёл ко мне, опустился на колени, взял мои руки в свои.

— Элиза, послушай меня. Мы не отдаём им победу. Мы сохраняем самое главное, нас. Нашу семью. Нашего ребёнка. А когда он родится, когда вырастет — мы вернёмся. Если будет зачем. Если будет куда. Но сейчас, с этими документами, с этим знанием… мы слишком уязвимы. Блэквуд не остановится ни перед чем.

Я смотрела в его серые глаза, и видела в них страх за нас.

— Куда мы поедем? — спросила я.

Он выдохнул с облегчением.

— Есть одно место. На Северном побережье, у самого моря. Там старый дом, который принадлежал ещё моему деду. Никто о нём не знает, он не числится в документах. Мы сможем переждать там, пока всё уляжется. А потом… потом решим.

— А документы? — Катарина повернулась к нам. — То, что мы нашли?

Рихард поднялся, подошёл к ящику, который мы привезли, и достал верхние листы.

— Сделаем копии. Одни спрячем здесь, в надёжном месте. Другие возьмём с собой. Если Блэквуд начнёт охоту, у нас будет рычаг давления. Если нет… когда-нибудь они всё равно всплывут.

Катарина долго смотрела на него, потом кивнула.