Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 117 – Алекса Рид

В наступившей тишине было слышно, как падает снег. Я смотрела на него, на своего дракона, на своего мужчину, стоящего на коленях в сугробе, с мокрыми от снега волосами, с этой невероятной улыбкой, в которой смешались надежда и страх.

— Да, — выдохнула я. — Да, конечно, да!

Он вскочил, подхватил меня на руки и закружил. Снег взметнулся вокруг нас вихрем, и я смеялась, и плакала, и целовала его мокрое от снега лицо, и чувствовала, как метка на запястье пульсирует в унисон с его меткой на груди.

Вокруг хлопали, кто-то кричал «ура», но для нас не существовало больше никого. Только мы двое под снегопадом, связанные не только магией.

Когда он поставил меня на землю, я увидела краем глаза Сильвию. Она стояла в стороне, укрывшись под козырьком, и улыбалась. Я помахала ей, и она помахала в ответ, а потом скрылась в толпе.

— Поехали домой? — спросил Рихард, прижимая меня к себе.

— Домой, — согласилась я.

Мы сели в карету, и пока лошади везли нас прочь от суда, я смотрела в окно на заснеженный город, на людей, на дома, и не верила своему счастью. Всё закончилось. Все кошмары остались позади. Впереди была только жизнь.

— О чём задумалась? — спросил он, обнимая меня за плечи.

— О том, что теперь у меня есть ты. И больше ничего не нужно.

— А как же наша свадьба? — усмехнулся он. — И дом, который мы выберем? И дети, которые, надеюсь, у нас будут?

Я покраснела.

— Ты уже и детей планируешь?

— А ты нет? — он приподнял бровь. — Элиза, я серьёзен как никогда. Я хочу от тебя всего. Семью, дом, старость в креслах у камина. И чтобы внуки бегали.

— Внуки? — рассмеялась я. — Рихард, давай для начала хотя бы поженимся.

— Договорились. — Он поцеловал меня в висок. — Завтра же подадим заявление. Согласна? Боги, ты делаешь меня самым прекрасным мужчиной на свете!

— Согласна.

Я проснулась раньше Рихарда, лежала, глядя в потолок, и слушала его ровное дыхание. Сегодня был день похорон Тони. День, который я откладывала в мыслях, но который неизбежно наступил.

Он словно почувствовал моё состояние, открыл глаза и сразу посмотрел на меня. Без слов, одним взглядом спрашивая, как я. утыкаясь носом в моё плечо.

— Я в порядке, — прошептала я, хотя это было не совсем правдой.

— Врёшь, — так же тихо ответил он, притягивая меня к себе. — Но это нормально. Сегодня можно не быть в порядке. И завтра. И сколько хочешь. Я всегда буду рядом, чтобы помогать тебе.

Мы лежали молча, и его тепло, его руки, обнимающие меня, были лучшим лекарством от всего, что ждало впереди.

Завтрак прошёл в тишине. Фрида, которая зачатила к нам, обычно шумная и суетливая, сегодня была непривычно молчалива. Она только поглядывала на меня с материнской тревогой, подкладывала еду, которую я почти не трогала, и вздыхала.

— Может, мне с вами поехать? — наконец не выдержала она. — Амель, скажи им! Нечего им там одним делать. Эти… родители… они же…

— Фрида, — мягко остановил её Рихард. — Мы справимся. Там будут чужие люди, церемония. Не хватало ещё семейной драмы при всех.

— А без всех они устроят, — буркнула Фрида, но спорить не стала.

Мы оделись в тёмное, строгое. Рихард, в чёрный мундир без регалий, я, в простое шерстяное платье, которое Фрида где-то раздобыла. Чёрная шляпка с вуалью, чёрные перчатки. В зеркале отражалась женщина, которую я почти не узнавала, бледная, слабая, готовая к удару.